Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

34

разобрал, -- а потом вынул из кармана стишок и давай ей читать. Складно так выходило, Егорка. "Ваши, говорит, очи не дают спать ночи". "Вы, говорит, что андел распрекрасны, щеки, говорит, что розы, а ручки у вас атласны". Все, братец ты мой, перебрал по порядку: и насчет ног, и насчет носа, и насчет ейных волос... И так, шельма, складно. "Я, говорит, из-за вас ума решусь и беспременно утоплюсь"... Это он пужал, значит.

            -- Ишь ты! И выдумает же! -- восхитился Егорка. -- Что ж пассажирка?

            -- Усмехнулась и стишок на память взяла... Только вряд у их что-нибудь выйдет, -- авторитетно заметил Чижиков.

            -- Небось мой мичман ловок! -- заступился за своего барина Егорка.

            -- Отважности нет... Только языком болтает... Этим в скорости не облестишь.

            -- Нельзя, брат, генеральская дочь...

            -- Генеральская не генеральская, а все живой человек. Только она, должно быть, какая-то порченая! -- неожиданно прибавил Чижиков.

            -- Порченая?

            -- Да как же, Егорка. Женщина молодая, сочная, всем взяла, а три года вдовеет, и, -- сказывала Аннушка, -- в Америке женихи были, а не шла. И опять же здесь: все на нее льстятся, а она ровно статуй бесчувственный. Видно, в ей кровь не играет. Есть, братец, такие. Не любят мужчинов...

            -- Может, только виду не хочет оказать и себя соблюдает, а ежели, братец ты мой, честь честью, замуж -- очень даже будет согласна... Видит -- здесь ей мужа не найти, потому как в плавании все, да и господа не из богатых, ну и... форсит.

            -- Разве что... Но ты, коли баба, хоть хвостом поверти...

            -- Не вертит? -- рассмеялся Егорка.

            -- То-то и есть. И глаз у ей рыбий... Поверь, Егорка, испортили барыню в Америке этой самой.

            -- А кто ее знает?.. У господ другое положение. Они там с мичманом моим по-французскому говорят, может и договорятся... Он тоже ловок насчет этого... И стишок умеет, и из себя молодец, и башковат... Вот в Гонконт придем, окажется... Однако я спать пошел!..

            И Егорка, поднявшись с корточек, направился к своей койке.

         

      XI

           

            "Как следует нос. Форменный нос!" -- несколько раз повторял про себя Бакланов, нервно шагая с одного края мостика на другой. Самолюбие его было уязвлено, и в нем закипала злость и на себя за то, что он так "опрохвостился", и на пассажирку за то, что она с насмешливой шуткой отнеслась к его предложению и даже не сказала обычных в таком случае слов о дружбе, и на Цветкова за то, что этот "смазливый болван" слишком много о себе воображает.

            "Мальчишка!" -- со злобой подумал Бакланов, стараясь отыскать в "мальчишке" самые дурные стороны. Он и легкомыслен, и беспутен, и вообще пустельга, и в денежных делах неаккуратен. По уши в долгах. "До сих пор двадцати долларов не отдает", -- припомнил Бакланов, решившись завтра же их потребовать с него. "Не особенно проницательна и она, если верит такому мальчишке!.. Не в мужья же она его прочит, кокетничая с ним... Нечего сказать, основательный был бы муж... Одна потеха!.. А если этот "мерзавец" и вдруг имеет успех?.."

            При этой мысли у Бакланова явилось такое сильное желание перервать "мерзавцу" горло, что он, остановившись, стиснул руками поручни, словно вместо поручней было несчастное горло мичмана...

            -- Пос-мот-рим! -- прошептал

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту