Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

14

уважением и симпатией смотрел на Волка. Он слышал кое-что о Феньке и теперь считал Волка порядочным дураком. Можно любить по-настоящему хорошую женщину, а не какую-нибудь... Разве можно любить женщину, которая не заслуживает уважения... Вот хоть бы он... Убедился, что госпожа Перелыгина далеко не пушкинская Татьяна, и... наказал ее своим забвением... Госпожа Дышлова, та... вполне понимает, что такое настоящая любовь...

            И мичман как-то завел разговор с Волком на эту тему, но встретил такой иронически-холодный взгляд матроса, что лишил его своего расположения и больше с ним уже не разговаривал.

            "Решительно, он -- грубая скотина, не понимает сочувственного человеческого отношения!" -- не без некоторой горечи подумал мичман и уже начинал разделять мнение кают-компании насчет того, что бить и драть матроса обязательно нужно и для службы полезно.

            Вскоре "Гонец" пошел в крейсерство к кавказским берегам.

            У Анапы быстро разыгрался шторм. Просвистали спускать стеньги.

            На фор-марсе вышла какая-то заминка. Там был мичман Кирсанов. Был и Волк. Когда после спуска реи все спустились, мачтовый офицер стал ругать Волка. Мичман ни слова не сказал в защиту лихого матроса. Не то не хотел противоречить лейтенанту, не то не принял к сердцу несправедливости. "И то всего обругали! Стоит ли из-за этого вступаться?"

            И тем не менее мичману стало неловко, когда он встретил взгляд прежнего своего фаворита. И сколько было в этом взгляде недоумения и укора! Ведь мичман видел, что Волк не виноват...

            А ведь он думал, что мичман добер к матросам и справедлив...

            "Где же правда на свете?" -- подумал Волк и ничего не ответил на ругань лейтенанта.

            И в этот штормовой день Волк работал за двоих, и его, как всегда, посылали делать опасное дело. И он казался еще хладнокровнее и угрюмее.

            А шторм усиливался. Показалась течь. Откачивали во все помпы. Вода прибывала. Корвет трещал по всем своим старым швам. У матросов закрадывалась мысль о гибели. Только Волк, казалось, был равнодушен.

            "На что теперь мне жизнь?" -- пробегала в его голове мысль неразрывно с мыслью о Феньке. Но он все-таки наваливался во всю силу на помпу.

            К вечеру шторм стал стихать, и "Гонец" вбежал в Анапу.

            Когда затихла погода, командир возвратился в Севастополь и вошел в док, чтобы починиться после шторма. "Гонец" порядочно-таки расшатало.

         

      VII

           

            В первое же воскресенье первую вахту отпустили на берег.

            И только что Волк вышел на Графскую пристань, как увидал Феньку.

            Бледная, исхудавшая, стояла она около него.

            -- К тебе вернулась, если не забыл Феньку... Небось состарилась?

   

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту