Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

14

словно боясь раздавить их в своих грубых рабочих руках.

            -- Сюда пожалуйте, мамзель, -- шепнул Егорка, щеголяя перед этой "мамзелистой" горничной своим уменьем обращаться с дамами, -- по этому трапу спускайтесь, -- указал он головой на спуск в капитанскую каюту. И, спускаясь вслед за ней по трапу, Егорка обстоятельно любовался широким, полным затылком горничной и ее внушительными формами.

            У каюты, перед буфетной, их встретил Иван Чижиков, капитанский вестовой, разбитной, молодой чернявый матрос с плутоватыми глазами, с медной сережкой в ухе, с коротко остриженной головой, франтовато одетый в белой собственной рубахе с широким воротом, открывавшим крепкую загорелую шею, и в нитяных перчатках, надетых к парадному обеду.

            -- С приездом! -- бойко и весело проговорил он, улыбаясь глазами и пропуская горничную.

            Он принял от Егорки баул и картонки и, подмигнув ему глазом, вошел в каюту.

            -- И как же у вас здесь хо-ро-шо! -- протянула горничная слегка певучим московским говорком, оглядывая большую, полную света, падающего сверху через люк, капитанскую каюту, с диванами вокруг бортов, с блестяще сервированным столом, сиявшим белизной скатерти, хрусталем и цветами.

            -- Для вас постарались, -- любезно ответил Чижиков, взглядывая на краснощекое лицо горничной, полное и веселое, с добродушными серыми большими глазами, напоминавшее лицо деревенской здоровой, пригожей тридцатилетней бабы, -- потому как теперича каюта в вашем полном распоряжении. Жить здесь будете... А как дозволите величать вас?

            -- Аннушкой.

            -- А ежели по батюшке?

            -- Егоровной.

            -- Так доложу вам, Анна Егоровна, вещи эти я пока в спальне сложу... Пожалуйте их мне, -- говорил вестовой, принимая из рук Аннушки мелкие вещи. Он поставил их вместе с картонками за альков и продолжал: -- Потом разместите, как будет угодно... А как придет катер с багажом, вы только прикажите, что -- куда, мы все как следует поставим и принайтовим. Места у нас много... А что не надо, в ахтерлюк спустим. Не угодно ли, Анна Егоровна, полюбопытствовать, какая, значит, будет ваша квартира?

            -- Покажите, пожалуйста... А вас как звать?

            -- Иван Матвеев Чижиков. Вологодские будем.

            -- А я московская крестьянка, Иван Матвеевич.

            -- Но только вы, можно сказать, вовсе на американскую даму похожи, Анна Егоровна, -- подпустил комплимент вестовой.

            Аннушка усмехнулась с довольным видом и сказала:

            -- Здесь все женщины по-дамски ходят, что барыни, что прислуга...

            А Чижиков продолжал:

            -- Вот эта самая каюта вроде быдто и зал, и кабинет, и столовая. Тут капитан занимается: лепорты пишет в Россию, как, мол, по морям ходим, на карте путь со штурманом прокладывают -- куда и как, значит, плыть клиперу по наблюдению солнца секстаном. Тут и обедает. У нас завсегда два офицера к обеду приглашаются... Здесь вот спальня, -- объяснил вестовой, раздвигая шелковый альков, открывший небольшую, освещенную бортовым иллюминатором каюту, застланную пушистым ковром по полу и увешанную коврами по борту, к которому прилегала койка, с роскошными шифоньеркой, комодом, умывальником и зеркалом, -- ваша генеральша будет почивать.

            -- Генеральша? Моя барыня точно генеральская дочь, но муж ейный был американский анжинер...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту