Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

особенного". Чего тебе особенного!.. Однако Васенька молодцом правит... Ишь как ловко подрезал корму американцу... Лихо!

            -- Нет, хорошенькая, я вам скажу, дамочка! -- произнес ни к кому не обращаясь кругленький, толстенький, чистенький доктор и захихикал своим мелким смехом.

            -- И, как следует, с аванпостами и вообще... Хо-хо-хо...

            И пожилой старший артиллерийский офицер, интересовавшийся горничной, весело загоготал.

            -- Уже заржали молодцы! -- промолвил дедушка и безнадежно махнул рукой.

            -- Да вы взгляните, Иван Иванович, так и сами... того... -- обратился к нему вполголоса доктор, предлагая бинокль.

            -- Чего смотреть? Не видал я, что ли, юбок-с? Видывал. И без бинокля увижу. Небось пассажирка будет вечно торчать наверху при таких кавалерах... Только вахтенному мешать будет!

            Посматривали, рассыпавшись у бортов, и матросы на приближавшийся катер.

            А в это время боцман Матвеев обходил клипер и вполголоса говорил матросам:

            -- Смотри же, ребята, чтобы, значит, худого слова ни боже ни... А не то я вас...

            И боцман заканчивал, правда довольно тихо, угрозами, сопровождая их самыми худыми словами.

            -- Сигнальщик! Доложи капитану, что катер с консулом пристает к борту! -- крикнул стоявший на вахте красивый блондин Бакланов. -- Фалгребные наверх! -- скомандовал он затем и, молодцевато сбежав с мостика, пошел для встречи гостей.

            В ту же минуту наверху появился капитан и, слегка сгорбившись, умышленно неторопливой, ленивой походкой направился к парадному трапу. Своим недовольным, сумрачным видом, своей походкой он словно хотел соблюсти свой капитанский престиж и показать перед офицерами, что приезд пассажирки не только нисколько его не интересует, но как будто даже и не особенно приятен.

            Между тем катер, сделав поворот, лихо пристал к борту. Паруса мигом слетели, и Васенька, разгоревшийся от волнения, бросил руль и предложил своим пассажирам выходить. Через несколько секунд на палубу в числе других гостей -- пожилой консульши и ее мужа -- легко и свободно спустилась по маленькому трапу молодая пассажирка.

         

      IV

           

            Хотя увлекающийся мичман и сильно преувеличил красоту пассажирки в своих безумно восторженных дифирамбах, тем не менее она действительно была очень недурна собой, эта стройная, изящная, ослепительно свежая блондинка, небольшого роста, с карими глазами и светло-золотистыми волосами, волнистые прядки которых выбивались на лоб из-под маленькой панамы с короткими, прямыми полями, скромно украшенной лишь черной лентой.

            Было что-то необыкновенно привлекательное в тонких чертах этого маленького, выразительного, умного личика с нежными, отливавшими румянцем, щеками, капризно приподнятым красивым носом, тонкими алыми губами и округленным подбородком с крошечной родинкой. Особенно мила была улыбка: ласковая, открытая, почти детская. Но взгляд блестящих карих глаз был далеко не "ангельский", как уверял Цветков. Напротив. В этом, по-видимому, спокойно-приветливом ясном взоре как будто прятался насмешливый бесенок и чувствовалась кокетливая уверенность хорошенькой женщины, сознающей свою привлекательность и избалованной поклонниками.

            Пассажирка была вся в черном, что, впрочем, очень шло к ней, оттеняя поразительную белизну

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту