Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

1

            -- Пассажирка! -- раздались восклицания.

            -- И даже две: молодая барынька и ее горничная, тоже молодая...

            -- Не плод ли это твоей фантазии, сэр? -- усмехнулся милорд.

            -- Фантазии?! Прикуси свой язык, милорд, и кстати уж проглоти аршин, чтоб окончательно походить на англичанина.

            -- А собой как барыня? -- спросил кто-то из молодежи.

            -- Чудо что такое!.. Ослепительная блондинка с золотистыми волосами. Бела как снег... Улыбка чарующая... Взгляд ангела... Умница... Одета с изящной простотой... Стройна и сложена божественно... Бюст роскошный... Ручки -- восторг: маленькие, с ямочками... Ножки...

            -- А горничная какова? -- неожиданно перебил мичмана, восторженно перечислявшего все прелести пассажирки, долговязый вихрастый юнец гардемарин с крупными сочными губами.

            -- На кой вам черт знать о горничной?! -- негодующе воскликнул мичман. -- Я рассказываю о ней, об этой дивной женщине, а вы -- горничная! Это -- профанация! У вас, видно, горничные только на уме... Тьфу!.. А впрочем, и горничная ничего себе! -- вдруг, смеясь, прибавил мичман. -- Ухаживайте за ней на здоровье!

            -- А ты уж, видно, того... втюрился в пассажирку? -- насмешливо промолвил милорд.

            -- И ты втюришься, как ее увидишь, даром что жених.

            Милорд презрительно усмехнулся и процедил:

            -- Я не такой влюбчивый воробей, как ты...

            -- Какая такая пассажирка, Владимир Алексеич? Откуда она вдруг объявилась, и где это вы все узнали? -- спросил, в свою очередь, и старший офицер, Степан Дмитриевич, умышленно равнодушным тоном, слушавший, однако, с живейшим любопытством описание прелестной пассажирки и втайне переживавший радостное волнение завзятого женолюба.

            И Степан Дмитриевич, далеко неказистый из себя мужчина лет около сорока, белобрысый, коренастый, начинавший сильно лысеть, с красным от загара, угреватым, непривлекательным лицом, среди которого, словно руль, торчал длинный, неуклюжий нос с шишкой на кончике, невольно оживился, забыв сон, пригладил с достоинством потную лысину и с самым донжуанским видом стал крутить концы своих темно-рыжих усов. В то же время его маленькие с воспаленными веками глазки еще более сузились и подернулись, как выражались мичмана, "прованским маслом", и сам он молодцевато выпятил грудь колесом, представляя некоторое подобие бочонка.

            Дело в том, что Степан Дмитриевич, отличный служака, добрый и вообще скромный человек, имел одну непростительную слабость -- считать себя весьма и весьма соблазнительным мужчиной и думать, что нравится дамам.

            -- Я сейчас видел пассажирку у консула. Она приезжала к нему с горничной выправить бумаги... Меня представили ей, и мы с ней говорили... И капитан в это время был у консула. Ну и скажу я вам, господа, наш-то капитан...

            -- А что?..

            -- Потеха! Даром, что и с брюшком, и почтенный отец семейства, а так и рассыпался, так и лебезил... Совсем не такой свирепый, каким бывает во время авралов... Губы распустил, "ля-ля-ля", ходит вокруг, словно кот около сливок... консульша даже смеялась... И когда консул просил взять этих дам пассажирками до Гонконга, капитан с удовольствием согласился и предложил к услугам очаровательной блондинки свою каюту... А она, как царица, чуть-чуть кивнула головкой.

            --

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту