Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

            Тут матрос обругал Феньку последним словом и стал драться. "Подлец... не смей!" -- отчаянно крикнула Фенька. А я уже подскочил и давай бить этого подлеца. До смерти бы избил, да Фенька меня в рассудок привела. "Брось!" -- говорит. И пошла. А я за ей. Провожу, мол, до людной улицы. Идем -- молчим. Слышу -- плачет, тихо, ровно забиженный ребенок... И так мне стало ее жалко, что и не обсказать. Вышли этто мы на Большую улицу, а она во все глаза смотрит на меня... видно, удивленная... И говорит: "А я полагала, что ты заступился из-за своей мужчинской подлости... Вижу, ты, Волк, первый матрос, что не надругался надо мной, как над последней тварью... Дай тебе бог всего хорошего... Ты, может, и меня заставил на себя взглянуть, какая я есть..." И так это мне было лестно, что она поняла обо мне. Ведь до какого понятия о мужчинском сословии довели матроску. Нечего сказать, вовсе как звери были с ей. И такая стала она мне родная, такая светлая и так жалко ее, что и не обсказать. Сразу оказалось, какой она человек. В тую ж минуту сердцем почуял ее смятенную душу, тоску и отчаянность в разговоре с матросами. Быдто и в самом деле беспардонная. А какая она беспардонная?! Она обиженная и другой жизни хотела, а не то что... Сразу беспардонность ейная прошла, как с ею добром. "Иди, говорит, Волк, на свой конверт, а то опоздаешь и наказание из-за меня получишь. И то защитил, добрый человек!" А у меня и слов нет. Не смею оказать себя и даже спросить не осмеливаюсь, можно ли когда повидать. А она мне: "Может, и захочешь меня проведать когда?" И так, братец ты мой, словно виноватая, тишком проговорила. "Так зайдешь?" -- спрашивает. "С полной, говорю, радостью, Федосья... А как по батюшке?" -- спрашиваю. "Фенькой зови... Какая я Федосья!" И объяснила, что вроде куфарки у антиллерийской офицерши, и сказала дом. И, прощамшись, кинула: "А ты, Волк, не думай, что я болтала тому матросу... Так, зря, от отчаянности".

            Ушел я на Графскую пристань и совсем по-другому быдто понимаю, какая есть на свете жизнь. Нанял ялик -- и на конверт. Назавтра выпороли за опоздание на полчаса. Лупцуйте, мол! А я быдто безо всякого внимания. И вовсе другим стал. И Фенька на уме. Вот поди ж ты! -- словно бы оправдываясь, прибавил Волк.

            Минута-другая прошла в молчании.

            -- А что дальше? Сказывай, Волк... И по какой причине раздрайка? Чудна что-то твоя Фенька! -- проговорил Бычков.

            -- Небось не видал такой?

            -- То-то не видал...

            -- Так ты слушай и пойми ее беспокойную душу...

            И Волк продолжал.

         

      V

           

            -- Вскорости пошел к ей. Посидел. Чаем угостила. Балакаем. И такая понятливая ко всему -- совсем не бабий в ей рассудок.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту