Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

26

            -- И невесте надо.

            -- У вас на всех хватит.

            -- Не могу дать... все распределено... Впрочем, хотите меняться?

            -- На что?

            -- На вашу Дуньку!

            Легкомысленный мичман обижается.

            -- Хотя бы вы, барон, все ваши вещи предложили, и то я Дуньку не отдам...

            В конце концов легкомысленный мичман кое-что собрал для подарков и, обращаясь к доктору, не принимавшему никакого участия в общей суете и неподвижно сидевшему на диване, спросил:

            -- А ваша лавочка где, доктор? Разве никому не везете подарков?

            -- Как не везти? Везу подарки для себя: пять кругов честеру {Честер -- сорт сыра.}, две бочки марсалы {Марсала -- крепкое десертное виноградное вино.}, бочку элю {Эль -- английское крепкое ячменное пиво.} да тысячу чируток! -- весело говорит доктор.

            -- Я и забыл, вы ведь "пустячков" не любите.

            -- И не люблю, да и некому их возить! -- заметил Лаврентий Васильич.

            Пустячками он называл китайские и японские безделки и вообще всякие редкости. Он их никогда не покупал, находя, что непрактично тратить деньги на предметы, по его выражению, "несущественные", и по этому случаю нередко говаривал:

            -- Это вот разве молоденькой институточке или гимназисточке лестно получить от молодого мичмана китайский веерок, бразильскую мушку, перышко, -- одним словом, извините за выражение, какое-нибудь "дерьмо-с", а моя Марья Петровна -- женщина серьезная. Она любит существенное, а не то что бразильские мушки!.. Что в них?.. На руках хозяйство, дети... тут не до бразильских мушек и не до перышек!.. Вот штучку чечунчи купил на капот. Это, по крайности, полезная вещь!

            Доктор позволил себе разориться только на один пустячок, не представлявший, собственно говоря, "существенного предмета", -- на покупку дорогого стереоскопа {Стереоскоп -- прибор, дающий объемное изображение рисунка.} и большой коллекции фотографических карточек, большая часть которой составляли фотографии полураздетых и совсем малоодетых дам всевозможных рас, национальностей и цветов кожи.

            Лаврентий Васильевич потратился на подобную покупку в качестве большого любителя "неприкрашенной натуры". Запираясь в своей каюте, он иногда после обеда развлекался созерцанием соблазнительных картинок.

            Разумеется, доктор, оберегая себя от мичманского зубоскальства, тщательно скрывал от всех свои развлечения. Только изредка он приглашал "взглянуть" пожилого артиллериста, штабс-капитана Федюлина, вполне уверенный, что Евграф Иванович, как человек скромный и вдобавок польщенный особым доверием, его не выдаст.

            -- Зайдите-ка ко мне, Евграф Иваныч, что я вам покажу! -- таинственно говорил доктор, понижая голос, когда, после покупки стереоскопа, в первый раз приглашал артиллериста на "сеанс". -- Только уж я на вас надеюсь, Евграф Иваныч, что вы никому ни слова! -- прибавил Лаврентий Васильевич, когда оба они вошли в докторскую каюту и двери ее были заперты на ключ.

            -- Будьте спокойны, доктор... Одно слово -- могила! -- торжественным шепотом отвечал Евграф Иванович, несколько изумленный столь таинственным предисловием.

            Вслед за тем доктор вынул стереоскоп и положил толстую пачку фотографий перед

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту