Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

19

он гадок в сравнении с этим чистым созданием!..

            И умиленный, растроганный Никандр Миронович решительно объявил, что он принимает назначение.

            -- Мало ли какие глупости не придут в голову!.. Какая отставка, Юленька! Отставка -- безумный вздор... Как ни тяжело оставлять тебя, мою цыпочку, а необходимо! -- говорил Никандр Миронович, глядя на жену с восхищением и любовью. -- По крайней мере и делишки свои поправим: морское содержание хорошее, всего не истратим... Привезу тебе кое-что... да... И служба не будет потеряна... А вернусь -- уж мы больше не расстанемся... Не правда ли, Юленька? -- прибавил он, стараясь улыбнуться и скрыть свое отчаяние...

            Эта беспредельная привязанность, это горе тронули молодую женщину. В душе ее шевельнулось что-то вроде упрека за то, что она недостаточно ценит эту любовь. Она заплакала. Уверенная, что он непременно пойдет в плавание, она стала теперь уговаривать его не идти с тою искренностью наивного лицемерия, свойственного лживым натурам, которое заставляет иногда разыгрывать совершенно ненужные комедии.

            -- Я не хочу, чтобы ты уходил из-за меня... Я не хочу... Слышишь ли? не хочу! Мне будет так скучно одной! -- шептала она, утирая слезы, и ей в самом деле казалось, что жаль расставаться, хотя в ту же самую минуту, как она говорила об этом и плакала, она подумала, как будет веселиться одна, ездить часто в Петербург, бывать в театрах и клубах, как заведет новые интересные знакомства, -- словом, вполне насладится свободой, не стесняемая присутствием мужа.

            Никандр Миронович, тронутый такой привязанностью своей Юленьки, был, однако, непоколебим. Едва сдерживаясь, чтобы не выдать своего горя, он же успокоивал Юленьку как только мог.

            И она мало-помалу успокоилась и согласилась с ним, что надо покориться.

            На следующий же день Никандр Миронович явился к командиру "Грозного" и объявил, что назначен старшим штурманским офицером.

         

      X

           

            Три месяца перед разлукой пролетели для Никандра Мироновича как чудный сон. Юленька удвоила свою заботливость. Она не оставляла теперь мужа и сидела дома. Предупредительная, нежная, простиравшая внимание до мелочей, она расточала в это время столько любви, столько горячей ласки, что Никандр Миронович в умилении повторял:

            -- Господи! За что такое счастье? Чем заслужил я такую любовь Юленьки?

            Подобный вопрос он задавал себе и раньше, когда получил радостное согласие Юленьки быть его женой, вместе с первым застенчивым поцелуем уже потертых от поцелуев губ. Это было для Никандра Мироныча неожиданным, невероятным событием, от которого невольно мутится рассудок. Он уже несколько времени любил эту девушку, но скрывал свою любовь, считая ее безнадежною, так как не смел и мечтать, чтоб его, некрасивого, немолодого, угрюмого и застенчивого штурмана, могла когда-нибудь полюбить эта молодая, красивая девушка, с своими бархатными глазами и "чудной" улыбкой "ангела", в которую он "врезался" при первой встрече и которую, разумеется, наделил всевозможными качествами, какие только мог придумать "морской волк", полюбивший впервые со всею силой запоздавшей страсти и, вдобавок, питавший к женщинам благоговейный культ строго

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту