Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

17

красавицу. Так-то-с... А как вернетесь, если, бог даст, будем с вами живы и здоровы, я обещаю устроить вам береговое место, коли уж вы такой домосед. А пока поплавайте... потрудитесь... Ну, с богом, родной... Не поминайте лихом... Да на японок не очень засматривайтесь! -- крикнул шутливо адмирал вдогонку уходившему штурману.

            Только что Никандр Миронович с отчаянием и бессильною злобою в сердце вышел за двери, как адмирал, обратившись к присутствующим, заметил с веселым смехом:

            -- И отчего это у наших штурманов такие отчаянные физиономии, а? Заметили, господа, что за физиономия у этого штурмана? И вид как у факельщика... Недоволен поди, а жена, я думаю, молебен отслужит за начальство... что освободило ее от такого красавчика. Разве уж сама -- унеси ты мое горе!

            -- У Пташкина, ваше превосходительство, прехорошенькая жена! -- почтительно заметил один капитан-лейтенант.

            -- Хорошенькая у такого мурлы? Ах он...

            И адмирал весело докончил фразу весьма нескромным выражением.

            -- Так хорошенькая? -- смеялся адмирал. -- То-то ему так не хочется идти. Боится, видно, как бы в его отсутствие мичмана... того...

            И, приставив к остриженной голове два пальца, адмирал залился хохотом.

            Мысль об отставке закрадывалась в голову бедного Никандра Мироновича и занимала его всю дорогу от Петербурга до Кронштадта. О, с каким удовольствием бросил бы он теперь эту ненавистную службу!.. Отказ в его просьбе казался ему несправедливостью, возможною только со штурманом... Если бы просился флотский -- ему бы не отказали. Он знал много примеров... Но подать в отставку был шаг чрезвычайно серьезный... Ему оставалось дослужить всего три года, чтобы при отставке иметь право на пенсион и эмеритуру {Эмеритура (лат.) -- особая пенсия, выдававшаяся уволенным в отставку служащим гражданских и военных ведомств из сумм эмеритальных касс, средства которых составлялись из обязательных отчислений от жалования этих служащих.}... Неужели лишиться этого права?.. Ведь он не один! И скоро ли он найдет место?.. И где его искать человеку без связей, отставному штурману?.. Но главное, имеет ли он право подвергать Юленьку всем случайностям неверного существования?.. Еще если б у него были какие-нибудь деньги, которые бы позволили выжидать места, но у него больше денег нет. Все сбережения, скопленные им во время прежних дальних плаваний, пошли на устройство уютного гнездышка для любимой женщины, на подарки, на ее наряды, украшения, прихоти...

            Но все эти благоразумные соображения теряли свою важность перед мучительною мыслью о долгой разлуке, и Никандр Миронович, всегда основательный и рассудительный, теперь не прочь был не только рискнуть отставкой, но и совершить какую угодно глупость, лишь бы не расставаться с женой.

            "Что-то скажет бедная Юленька?"

            Признаться, весть о назначении мужа в дальнее плавание не особенно опечалила "бедную Юленьку". Вероятно, поэтому-то она с большим искусством выразила безграничное сожаление при этом известии. Ее хорошенькое личико, полное "ангельской", по выражению Никандра Мироновича, кротости, так омрачилось, в глазах светилась такая печаль, что влюбленный штурман, проведший молодость

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту