Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

9

Черномор перед Людмилой!.. уйдем -- явится и Руслан!.. -- Имеются в виду персонажи поэмы А.С.Пушкина "Руслан и Людмила" (1820).}

            -- Тише... Еще, пожалуй, услышит!..

            -- И поделом! Не женись на такой хорошенькой!

            Заметил ли Никандр Миронович все эти любопытные, нечистые взгляды, бросаемые на жену, или до него долетело какое-нибудь из пошлых восклицаний, но только лицо его вдруг как-то болезненно перекосилось, и он прошептал:

            -- Пойдем ко мне в каюту, Юленька. Здесь столько народу...

            -- Как хочешь, мой друг... Только не душно ли там?

            Голос Юленьки звучал мягко и нежно, словно гладил.

            -- Ты боишься духоты? Так останемся! -- с грустной покорностью промолвил Никандр Миронович.

            -- Нет, нет, пойдем...

            Они ушли вниз и не вышли к прощальному завтраку в кают-компании.

            -- Ишь Отелло какой! Даже полюбоваться не дает! -- смеялись мичмана.

            Уже гудели пары, выхаживали якорь, и провожавшие родные и друзья стали по сходне переходить на пароход, стоявший борт о борт с корветом, когда на палубе показался Никандр Миронович с женой.

            Она имела расстроенный, печальный вид, утирала обильно льющиеся слезы и повторяла: "Смотри же, пиши чаще, береги себя!" Никандр Миронович ничего не говорил. Бледный как полотно, видимо осиливая душевную муку, он был безнадежно спокоен, как человек, мужественно идущий на казнь, к которой успел приготовиться. Он довел жену до сходни, крепко сжал ее руку, хотел что-то сказать, но судорога сжала горло, и он только махнул головой и торопливо взошел на мостик, на свое место.

            Пароход с провожатыми отошел, и "Грозный" тихо тронулся вперед, плавно рассекая воду...

            -- Счастливого пути!.. Прощайте!.. Прощай!..

            С парохода кричали, кланялись, махали фуражками, зонтиками, платками. С корвета отвечали тем же.

            Никандр Миронович молча смотрел бессмысленным взглядом на корму парохода, где стояла его жена и махала голубым зонтиком. Корвет забрал ходу, и бесконечно дорогого лица не было видно. Только светло-яркое пятно женской фигуры пестрело на корме парохода, но и оно через несколько минут ушло от жадных глаз, слившись в темной кайме человеческих голов. И самый пароход, уносивший от Никандра Мироновича единственно любимое им существо, становился все меньше и меньше.

            Круто повернувшись от парохода, Никандр Миронович незаметно смахнул рукой катившиеся по щекам предательские слезы, глубоко и тяжко вздохнул и с большим морским биноклем в руке стал внимательно наблюдать за благополучным проходом корвета по фарватеру кронштадтского рейда, снова приняв свой обычный суровый вид "мрачного штурмана", каким все привыкли его видеть.

         

      VII

           

            Никандр Миронович Пташкин принадлежал к типу "ожесточенного", "непримиримого" штурмана.

            Человек умный, таивший в глубине души немало честолюбия, натура вообще недюжинная, энергичная и богато одаренная, он сознавал и чувствовал в себе, быть может, болезненно преувеличивая и мнительно питая это чувство, служебную безвыходность и приниженность.

            Его возмущало это неравенство, развившееся на почве сословных привилегий и предрассудков {Исключительное положение штурманов

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту