Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

3

шаланд с углем, и немым укором капитана, во взгляде которого он ясно прочел сдержанную злобу, и обилием этих вопросов об угле, полных, казалось, скрытых обвинений, барон был весь начинен досадою и гневом, когда, наконец, спустился в кают-компанию и молча отхлебывал чай, чувствуя бросаемые на него не особенно ласковые взгляды доктора и остальных женатых.

            Таким образом, вопрос "легкомысленного мичмана" был фитилем, приставленным к заряженной пушке.

            И барон теряет свое самообладание. Весь вспыхивая, он накидывается на мичмана.

            -- Да что вы ко мне пристаете с углем, позвольте вас спросить? -- восклицает он раздраженным, гневным голосом. -- На себе я его привезу, что ли, как вы думаете?

            Но так как мичман, ошалевший от этого неожиданного взрыва, в первую секунду мог лишь удивленно вытаращить глаза, то барон снова выпаливает:

            -- Разве я виноват, что этот англичанин, имеющий честь называться русским консулом, такое животное? Должен ли я отвечать за него, или не должен, по вашему мнению?

            И, разумеется, не дожидаясь мнения мичмана, барон продолжает "разряжаться".

            Он, вот, с раннего утра, сегодня, как собака, рыскал по городу, высунувши язык, а все: "Когда уголь?", "Отчего нет угля?" Нечего сказать, деликатно! Поехали бы сами, посмотрели, как с консулом дела делать. Три раза он был у этого рыжего дьявола из-за угля. Сперва было совсем отказал найти людей по случаю воскресенья... Наконец дал слово, что к шести часам шаланды будут, а их нет. Это черт знает что такое! Пускай капитан жалуется на подобных консулов... Консул -- скотина, а ревизор виноват!

            -- Покорно вас благодарю! -- неожиданно прибавляет барон, взглядывая со злостью на мичмана.

            -- Но позвольте, барон...

            -- Что "барон"! Барону никакого отдыха нет... Барону вот сию минуту надо опять ехать на берег из-за этого консула, а вам что?.. Спите сколько угодно... Покорно благодарю!

            -- Да разве я, барон...

            -- Побыли бы вы ревизором, испытали бы эту каторгу! -- продолжает он, несколько смягчаясь, по-прежнему не обращая ни малейшего внимания на попытки мичмана докончить фразу.

            По счастию, вбегает рассыльный и докладывает, что идут шаланды с углем.

            И барон, не докончив чая и своих ламентаций, выскакивает наверх. Лица женатых проясниваются. Только "легкомысленный мичман" с минуту находится в недоумении, за что это обрушилась на него долговязая цапля.

            -- Верно, попало ему от капитана, а? -- смеется он, обращаясь к присутствующим.

         

      IV

           

            По мере того, как "Грозный" приближается к северу, видимо возрастает общее нетерпение. Уже высчитывают остающиеся дни плавания ("если, бог даст, не будет никаких случайностей", -- опасливо прибавляют люди постарше) и чаще стыдят старшего механика за то, что "Грозный", несмотря на полный ход и на самую благоприятную погоду, "ползет" как черепаха, всего по семи с половиною узлов в час.

            -- Хоть бы до восьми постарались, Иван Саввич! -- говорят ему, когда он показывается в кают-компании.

            Все, разумеется, отлично знали, что Иван Саввич, заботившийся о своей "машинке", как нежно называл он двухсотпятидесятисильную машину корвета,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту