Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

10

-- закончил старший" офицер.

            Гнев его в ту же минуту стал утихать... Точно грозовая туча разразилась. И он словно смутился, когда мог увидать в этом бледном, страшно серьезном лице "преступника" страдальческое выражение и в глазах что-то тоскливое, словно бы полное укора и в то же время смелое.

            -- Вашескобродие! Дозвольте объяснить! -- снова начал Митюшин.

            -- Что можешь объяснить? Боцман все доложил, какой ты гусь...

            -- Боцман, Вашескобродие, оболгал меня!

            -- Ты врешь... Разве боцман станет клеветать на матроса?

            -- Я бога помню, Вашескобродие, и не вру! Боцман в отместку накляузничал, и вы изволили поверить... На суде правда окажет, Вашескобродие...

            Лицо Отчаянного дышало такой правдивостью и голос звучал такой искренностью, что матрос уже не казался "преступником", заслуживающим тяжкого наказания, и строгий офицер невольно смущенным тоном спросил:

            -- Ты ругал боцмана и грозил побить?..

            -- Точно так, ваше благородие!

            -- Разве боцман тебя теснил? Ведь с тобою все хорошо обращались?

            -- Точно так, Вашескобродие. Боцман не теснил, и все со мною обращались по закону...

            -- Так почему же ты оскорбил боцмана?

            -- Он тиранствует над матросами, Вашескобродие, и нет ему узды. Вам неизвестно, какой он взяточник и как бьет людей... И когда он поднял на меня кулаки в своей каюте, я не позволил... Сказал, что дам сдачу... Каждый это скажет, если доведут... Закона нет драться и оскорблять... И матрос может чувствовать! За дерзости я виноват, вашескобродие. Но не бунтовал и не подстрекал к неповиновению. Я только говорил матросам, что по закону нельзя драться, что надо жить по правде и по совести. Это разве бунт?

            Митюшина словно бы захлестнула какая-то волна. Он возбужденно и страстно в подробности рассказал о столкновении с боцманом и отчего не может уважать такого бессовестного человека, из-за которого безвинно терпят матросы и не смеют жаловаться из боязни, что правда не всплывет и правые останутся виноватыми. Он говорил, как нудно из-за этого служить. А ведь закон для всех... Исполняй закон, и не было бы людям обиды.

            -- Но ты-то что за защитник закона? Кто тебе позволил?

            -- За правду беспокоюсь, вашескобродие... Говорил, что матрос не должен позволять, чтобы его били.

            -- И начальство бранил?

            -- Точно так. Случалось, осуживал, вашескобродие.

            -- За что ж ты смел судить?

            -- Каждый человек смеет судить по своему понятию, вашескобродие... Я и осуждал, что господа офицеры должны давать пример законно, а они дерутся, и нет им... Вот и весь был мой бунт.

            -- И меня бранил?

            -- Случалось, вашескобродие!

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту