Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

4

вообще не любил "пакостных" разговоров, как называл он циничные шутки о бабах, обычные на баке, и очень озлился бы за Феньку. Раз он избил до полусмерти одного матроса, сказавшего при нем что-то скверное о ней.

            И это хорошо помнили на баке.

           

            Шлюпка повернула с рейда в Корабельную бухту.

            Море точно дремало. Кругом было тихо-тихо... Только часовые с блокшивов, на которых жили арестанты, перекликались протяжными "слу-шай!..".

            Огоньки мигали в домах слободки.

            Волк глядел на огоньки... Еще месяц тому назад Фенька здесь жила...

            "Конец!" -- подумал Волк, и чувство обиды и боли охватило его, когда он опять вспомнил "скоропалительность" перемены Феньки... Была, кажется, привержена, обещала вернуться из Симферополя и вдруг так "обанкрутила"...

            Слова Руденки жалили его сердце, точно змея...

            -- Что, брат Волк... Болит голова? -- вдруг участливо спросил мичман.

            -- Самую малость, ваше благородие!

            -- Верно, скоро выпишешься...

            -- Как бог, ваше благородие...

            -- Экий подлец этот Руденко!.. Уж ему будет!

            -- И без того... избил... А полегче бы его пороть, ваше благородие!.. Заступились бы, ваше благородие, перед старшим офицером... Зачинщик-то я... Я и виноватый!

            -- И ты еще заступаешься за подлеца? -- воскликнул мичман, тронутый словами Волка.

            -- А то как же, ваше благородие? Не оборонись он и не ошарашь ножом, пожалуй, быть бы мне убивцем... За это в арестанты.

            -- Разве убил бы?

            -- В обезумии человек на все пойдет, ваше благородие, -- необыкновенно просто и убежденно сказал Волк.

            "Он по-настоящему любит", -- снова подумал мичман.

            И ему стало обидно, что он не только не вызвал на дуэль одного лейтенанта, который в кают-компании назвал "божественную" Веру Владимировну "любительницей похождений", но промолчал и теперь даже разговаривает с лейтенантом.

            "И какой я подлец в сравнении с Волком!" -- мысленно проговорил мичман.

            Он несколько минут молчал, чувствуя себя виноватым и восхищенный любовью матроса. И вдруг порывисто и сердечно проговорил, понижая голос до шепота:

            -- Знаешь что, Волк?

            -- Что, ваше благородие? -- чуть слышно ответил Волк.

            -- Может, ты захочешь известить Феньку, что ты в госпитале... Так скажи адрес. Я напишу.

            -- Спасибо, ваше благородие... Не надо!

            И при лунном свете лицо Волка показалось угрюмее, когда он еще тише прибавил:

            -- Не приедет, ваше благородие!..

            -- Шабаш! -- крикнул мичман.

            Четверка остановилась у пристани.

            Юный мичман приказал гребцам ждать его возвращения и вместе с Волком вышел на берег.

         

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту