Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

3

промолвил мичман, словно бы обиженный за удивление старшего офицера.

            Мичману было двадцать лет. Ему казалось, что и он "по-настоящему любит", и навеки, конечно, эту "божественную" Веру Владимировну, к сожалению, жену капитана первого ранга Перелыгина. Он знаком с нею три месяца, и с первой же встречи влюбился в эту хорошенькую блондинку лет тридцати и таил от всех свою любовь. "Божественная" с ним кокетничала, а он благоговел, по временам втайне желал "кондрашки" толстому, короткошеему капитану, раскаивался и верил, что госпожа Перелыгина -- пушкинская Татьяна. Недаром же она любила декламировать:

           

            Но я другому отдана

            И буду век ему верна

           

            Вымытый, перевязанный и переодетый, с "отсылкой" (бумагой) в госпиталь, вышел Волк на палубу.

            Перед тем как Волку спускаться в шлюпку, его окликнул старший офицер и сказал:

            -- Скорей починись, Волк!

            -- Есть, ваше благородие!

            Вся команда, уже в палубе, пожелала Волку скорей вернуться на корвет.

            Он хотел было идти на нос шлюпки, но мичман приказал матросу сесть на сиденье рядом с ним, и четверка отвалила.

            Вечер был обаятельный. Звезды загорелись в небе.

            Волк задумался.

            Это был здоровый, крепкий человек, далеко за сорок, мускулистый, широкоплечий, мешковато одетый, спокойно-уверенный в своей физической силе, привыкший к морю и любивший его, с грубоватым, суровым лицом, с тем выражением искренности, простоты и в то же время какого-то философски-спокойного ума, которым отличаются моряки, много видавшие видов на своем веку.

            Еще недавно его серые глаза светились радостно, и по временам в его серьезном лице появлялась горделиво-торжествующая улыбка счастливого человека. В то время он и бросил пить, вдруг сделался бережлив и стал мягче характером.

            Суровый на вид, он обыкновенно редко сердился, и его трудно было разозлить. Только скалил свои крепкие белые зубы и добродушно подсмеивался. Но, когда его охватывал гнев, он напоминал обозленного волка, и все боялись довести матроса до исступления. Знали, что мог избить до смерти, если не удержать силой.

            В последнее время Волк сразу изменился. Стал молчалив, угрюм и раздражителен. По временам долго смотрел на море, точно думал какие-то невеселые думы, и глаза его были тоскливые, какими прежде не бывали.

            От людей старался скрыть тоску, и матросы, любившие и уважавшие Волка, только дивились, пока не узнали, что его бросила Фенька, безумная "приверженность" к которой была известна на корвете и всех изумляла.

            -- Чудеса! Вовсе втемяшился Волк! -- говорили тихонько на баке.

            Но подсмеиваться над ним не смели.

            Все знали, что Волк

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту