Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

169

о той единственно истинной вере, которую завещал народам Иисус Христос через апостола Петра и в лоне которой только и могут люди спасти свои души?

            Ашанина подмывало потешиться над этим патером, чтобы отучить его впредь от таких попыток спасти его грешную душу. И потому он таким же тоном, тихим и таинственным, каким говорил иезуит, скрывая возмущенное чувство, ответил, что он до сих пор не думал об этом.

            -- Подумайте об этом, сын мой, и, быть может, господь осенит вас своей благодатью...

            Вслед за таким началом почтенный миссионер, решивший, вероятно, что "рыбка клюнула", еще горячее продолжал говорить о значении католичества и говорил бы, конечно, весьма долго, если бы Ашанин, уставший от этой беседы и раздосадованный, что эти патеры принимают его за дурака, готового променять свою веру благодаря непрошенным наставлениям, не перебил оратора на одном из патетических периодов насмешливым восклицанием:

            -- Не довольно ли, святой отец?!

            "Святой отец" остановился, так сказать, со всего разбега и смущенно проговорил:

            -- Отчего довольно? Разве вам надоело слушать слово истины?

            -- Признаться, надоело, святой отец... Вы напрасно только потратили столько красноречия... Поберегите его для анамитов... И -- извините, господа, -- я ведь слушал вас только для того, чтобы посмотреть, как вы улавливаете души. Но моей вы не уловите, даю вам слово, и ни в чем меня не убедили... Поверьте, что порядочные люди не меняют религии, как перчатки... Спокойной ночи, святые отцы!

            И с этими словами Володя раскланялся и ушел к себе в каюту, оставив патеров в дураках.

            С тех пор они не только не пытались спасти Володину душу, но и не заговаривали с ним и вообще избегали Ашанина. Только по временам они бросали недовольные взгляды на юного схизматика, который так ехидно провел их.

            Ашанин весело смеялся, возвратившись в свою каюту, и на другой день сообщил о попытке сделать из него католика миссис Уайт и капитану. Англичанка назвала своего поклонника хитрецом, а капитан хохотал, как сумасшедший.

            -- Ловко вы поддели этих... тараканов, очень ловко. Они уж пробовали обращать здесь некоторых пассажиров-китайцев, но только те выманили у патеров по нескольку долларов и после объявили, что предпочитают остаться буддистами... Ха-ха-ха!..

            И затем старый моряк не без негодования стал говорить, что эти миссионеры делают много зла в Кохинхине. Вместо того чтобы спасать души, они развращают население и заводят интриги.

            -- Сами увидите, если отправитесь в глубь страны! -- прибавил капитан.

            -- А скоро мы будем в Сайгоне, капитан?

            -- Послезавтра в полдень.

            -- Так скоро! -- невольно вырвалось у Ашанина.

           

            II

           

            Ранним утром, когда золотистый шар солнца, выплыв из-за сереющей полоски берега, еще не успел жгучими лучами накалить атмосферу и на море было относительно прохладно, "Анамит" подходил к устью реки Донай, или Меконг.

            Ашанин, имеющий поручение от адмирала сделать описание Сайгона и входа в него, конечно, был наверху с биноклем и с записной книжкой в руках, в которую он набрасывал время от времени заметки и частенько-таки отводил глаза от берега и взглядывал вниз, на трап, в надежде увидать миссис Уайт. Но было всего шесть часов. Англичанка еще спала, и Ашанин снова смотрел на берег вместе с французами-пассажирами, ехавшими в Сайгон и желавшими поскорее взглянуть на свою новую колонию, которую так расхваливали парижские газеты, прославляя мудрость императора Наполеона III.

            Несмотря на близость разлуки с "идеальной красавицей", Ашанин был жизнерадостен, бодр и счастлив.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту