Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

136

кивнула головой, словно бы вполне удовлетворенная ответом, и предложила матросам маленькую связку бананов и не взяла платы, когда матросы ей предложили.

            -- Ну, спасибо, мерси, тэнк-ю, мадам!

            Матросы галантно приложили руки к шапкам и ушли.

            -- И ласковый же народ, братцы! -- проговорил один из них, уписывая банан.

            -- Обходительный...

            -- И как же здесь привольно... Воздух-то какой легкий...

            -- И спать вовсе не охота, а, поди, десятый, должно, час...

            -- Не меньше.

            Володя, с любопытством поглядывавший вокруг на эту оживленную толпу, заметил, что очень пьяными были только европейцы-матросы, которые буянили и лезли в драку. Среди же туземцев он не видал пьяных; были подгулявшие и вели себя очень тихо и прилично.

            Побродив минут десять в толпе, Ашанин вышел из нее, чтобы отправиться в город и побродить по полутемным, слабо освещенным редкими фонарями улицам-аллеям, по бокам которых мигали огоньки домиков, скрытых в листве, как увидал перед собой старшину катера, унтер-офицера, вместе с гребцом, которые только что вышли из кабачка и вытянулись перед Володей, приложив свои пятерни к шапкам.

            -- Доброго вечера, ваше благородие! -- проговорил унтер-офицер. -- Очень приятное здесь место, ваше благородие. Очень даже лестно прогуляться.

            -- И водка хороша? -- улыбнулся Володя.

            -- Мы, ваше благородие, малость только самую попробовали, потому как... с катера, значит... Виски прозывается, но только против нашего рома не сустоять... Уж вы, ваше благородие, будьте добры, не обсказывайте, значит, господину левизору, что мы заходили в заведение, а то... левизор...

            -- С чего ты взял? Будь спокоен... не обскажу.

            -- Мы всего по стаканчику, ваше благородие, -- говорил унтер-офицер, хотя некоторая развязность и оживление едва ли соответствовали такому незначительному количеству виски.

            -- Что, катеру велено дожидаться?

            -- Точно так, левизора, а затем мы обернем к полу ночи за господами офицерами.

            -- А ты не знаешь, куда они пошли?

            -- Должно быть, в гостиницу, ваше благородие... вот сюда, прямо, если идтить по набережной... такой большой дом, очень даже хороший... я с левизором ходил...

            -- Ну, ладно, до свидания.

            -- Счастливо оставаться, ваше благородие.

            Володя не хотел идти в гостиницу в такую чудную ночь и пошел наугад в первую аллею... Ах, как хорошо было! Как приятно дышалось среди темневшей зелени и пальм и низких раскидистых бананов, среди благоухания цветов в маленьких садиках у освещенных фонариками маленьких домишек, крытых той же листвой бананов.

            Судя по скромным домикам, улица эта была не из главных, и жители, видимо, не стеснялись любопытными чужими взорами, предоставляя кому угодно смотреть сквозь раскрытые двери на то, что делалось внутри. Целые семьи темнокожих канаков сидели живописными группами у порога или лежали, не стесняясь костюмами, на циновках внутри домов. Матери слишком откровенно кормили грудных детей или искали насекомых в головах более взрослых ребятишек, а то и в курчавой, покрытой жестковатыми, черными, как смоль, волосами, голове почтенного хозяина. И везде слышался гортанный говор, прерываемый веселым смехом, который лучше всяких слов говорит, что люди довольны и даже счастливы.

            Эти идиллические семейные картины как-то отвечали и этой чудной ночи, и этой дивной природе и переносили Володю в мир первобытных людей, счастливых в своем наивном неведении ни войны, ни болезней, ни нужды, греющихся под горячим солнцем тропиков и довольствующихся кокосами, ананасами, бананами.

            А на улице то и дело встречались

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту