Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

99

доложил ему о смущении наказанных.

            -- Я так и думал, -- весело промолвил капитан. -- Только на Ковшикова не надеялся, думал, что он станет пить.

            И, помолчав, прибавил:

            -- А еще у нас во флоте до сих пор убеждены, что без варварства нельзя с матросами. Вы видите, Ашанин, какое это заблуждение. Вы видите по нашей команде, как мало нужно, чтобы заслужить расположение матросов... Самая простая гуманность с людьми -- и они отплатят сторицей... А это многие не в состоянии понять и обращаются с матросами жестоко, вместо того, чтобы любить и жалеть их... И знаете ли что, Ашанин? Я почти уверен, что эти четверо матросов никогда больше не вернутся с берега мертвецки пьяными... Наказание, которое я придумал, действительнее всяких линьков... Им стыдно...

            Нечего говорить, с каким восторженным сочувствием слушал Володя капитана.

            Испытание длилось около двух часов.

            К изумлению ревизора, артиллерийского офицера и нескольких матросов, расчет капитана на стыд наказанных оправдался: ни один не прикоснулся в водке; все они чувствовали какую-то неловкость и подавленность и были очень рады, когда им приказали выйти из загородки и когда убрали водку.

            -- Будь это с другим капитаном, я, братцы, чарок десять выдул бы, -- хвалился Ковшиков потом на баке. -- Небось не смотрел бы этому винцу в глаза. А главная причина -- не хотел огорчать нашего голубя... Уж очень он добер до нашего брата... И ведь пришло же в голову чем пронять!.. Поди ж ты... Я, братцы, полагал, что по крайней мере в карцырь посадит на хлеб, на воду да прикажет не берег не пускать, а он что выдумал?!. Первый раз, братцы, такое наказание вижу!

            -- Чудное! -- заметил кто-то.

            -- И вовсе чудное!.. Другой кто, прямо сказать, приказал бы отполировать линьками спину, как следует, по форме, а наш-то: "Не вгодно ли? Жри, братец ты мой, сколько пожелаешь этой самой водки!" -- проговорил с видом недоумения один пожилой матрос.

            -- Знает, чем совесть зазрить! -- вставил наставительно старый плотник Федосей Митрич. -- Бог ему внушил.

            -- То-то и оно-то! Добром ежели, так самого бесстыжего человека стыду выучишь! -- с веселой ласковой улыбкой промолвил Бастрюков.

            И, обращаясь к Ковшикову, прибавил:

            -- А уж ты, Ковшик, милый человек, смотри, больше не срамись... Пей с рассудком, в препорцию...

            -- Я завсегда могу с рассудком, -- обидчиво ответил Ковшиков.

            -- Однако... вчерась... привезли тебя, голубчика, вовсе вроде быдто упокойничка.

            -- Главная причина, братцы, что я после этой араки связался с гличанами джин дуть... Вперебой, значит, кто кого осилит... Не хотел перед ними русского звания посрамить... Ну, и оказало... с ног и сшибло... А если бы я одну араку или один джин пил, небось... ног бы не решился... как есть в своем виде явился бы на конверт... Я, братцы, здоров пить...

            И Ковшиков, желая хвастнуть, стал врать немилосердным образом о том, как он однажды выпил полведра -- и хоть бы что...

           

            IV

           

            -- Ну, господа, две бутылки шампанского за вами. Велите буфетчику к обеду подать! -- воскликнул веселый и жизнерадостный мичман Лопатин, влетая в кают-компанию. -- Ваши приятные надежды на свинство матросов не оправдались, Степан Васильевич и Захар Петрович!

            И ревизор и артиллерист были несколько сконфужены. Зато молодежь торжествовала и, к неудовольствию обоих дантистов, нарочно особенно сильно хвалила командира и его отношение к матросам.

            А в гардемаринской каюте Ашанин сцепился с долговязым и худым, как щепка, гардемарином Кошкиным, который -- о, ужас! -- находил, что капитан слишком

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту