Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

98

водка, что вы не сдержали своего слова?.. Эй, баталер!

            Баталер вышел вперед.

            -- Вынеси сюда водку и поставь перед этими пьяницами... Пусть опять напьются, если у них совести нет!

            И, обращаясь к старшему офицеру, прибавил:

            -- Андрей Николаевич! прикажите сделать загородку и велите посадить туда этих пьяниц!

            -- Слушаю-с! -- отвечал старший офицер, не показывая вида, как удивляет его такое странное наказание.

            -- Пусть сидят там перед водкой... Пусть налижутся, как свиньи, если водка им дороже чести. По крайней мере, я буду тогда знать, что они не достойны моего доверия!

            С этими словами капитан ушел. Команда разошлась, недоумевающая и пораженная.

            Через пять минут четыре матроса уже сидели в от гороженном пространстве на палубе, около бака, и перед ними стояла ендова водки и чарка. Матросы любопытно посматривали, что будет дальше. Некоторые выражали завистливые чувства и говорили:

            -- Вот-то наказание... Пей до отвалу!

            -- Малина, одно слово!

            -- Эх вы... бесстыжие люди!.. чего здря языком мелете! -- промолвил Бастрюков, тоже несколько сбитый с толка придуманным наказанием. -- Надобно вовсе совесть потерять, чтобы прикоснуться теперь к водке.

            -- Уж оченно лестно, Михаила Иваныч! -- смеялись матросы.

            Посмеивались, и не без злорадства, и некоторые офицеры над этой выдумкой "филантропа" и полагали, что он совсем провалится с нею: все четверо матросов перепьются -- вот и все. Слишком уж капитан надеется на свою психологию... Какая там к черту психология с матросами! -- перепьются и будут благодарны капитану за наказание. То-то будет скандал!

            Особенно злорадствовал ревизор, лейтенант Степан Васильевич Первушин, любивший-таки, как он выражался, "смазать" матросскую "рожу" и уверявший, что матрос за это нисколько не обижается и, напротив, даже доволен. Злорадствовал и Захар Петрович, пожилой невзрачный артиллерийский офицер, выслужившийся из кантонистов и решительно не понимавший службы без порки и без "чистки зубов"; уж он получил серьезное предостережение от капитана, что его спишут с корвета, если он будет бить матросов, и потому Захар Петрович не особенно был расположен к командиру. Он то и дело выходил на палубу, ожидая, что наказанные перепьются, и весело потирал руки и хихикал, щуря свои большие рачьи глаза.

            -- Ну, что, не перепились еще, Захар Петрович? -- встретил его вопросом ревизор, когда артиллерист возвращался в кают-компанию.

            -- Нет еще... Пока, можно сказать, ошалели от неожиданного счастия... Как это ошалевание пройдет, небось натрескаются...

            В кают-компании составлялись даже пари. Молодежь -- мичмана утверждали, что разве один Ковшиков напьется, но что другие не дотронутся до вина, а ревизор и Захар Петрович утверждали, что все напьются.

            Капитан в это время ходил по мостику.

            Ашанин, стоявший штурманскую вахту и бывший тут же на мостике, у компаса, заметил, что Василий Федорович несколько взволнован и беспокойно посматривает на наказанных матросов. И Ашанин, сам встревоженный, полный горячего сочувствия к своему капитану, понял, что он должен был испытать в эти минуты: а что, если в самом деле матросы перепьются, и придуманное им наказание окажется смешным?

            -- Господин Ашанин! Подите взглянуть, пьет ли кто-нибудь из наказанных, -- сказал капитан.

            -- Есть! -- ответил Володя и пошел на бак.

            Все четверо матросов были видимо сконфужены неожиданным положением, в котором они очутились. Никто из них не дотрагивался до чарки.

            Серьезное лицо капитана озарилось выражением радости и удовлетворения, когда Ашанин

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту