Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

86

дружелюбно разговаривают между собой, раздаются смех и шутки. Раздражение друг против друга исчезло словно каким-то волшебством, и люди, которые вчера еще казались один другому врагами, сегодня кажутся совсем другими -- теми же добрыми товарищами и порядочными людьми. Происходит какое-то безмолвное общее примирение, и все ссоры, все недоразумения забыты.

            -- И с чего это мы с тобой целую неделю не говорили? -- обращается худой гардемарин Кошкин к красивому брюнету Иволгину, протягивая руку.

            -- А черт знает с чего! -- весело отвечает Иволгин.

            -- По глупости! -- выпаливает здоровый рыжий Быков и смеется.

            И Ашанин сердечно протянул руку одному штурманскому кондуктору, с которым поссорился в одном горячем споре, и спросил:

            -- Вы не сердитесь?

            -- Нисколько. А вы?

            -- Как видите.

            -- А вы тогда не поняли меня в споре... Я вовсе не ретроград, как вы думали...

            -- Я этого и не думаю...

            Уже одиннадцатый час. Попыхивая дымком, "Коршун" идет полным ходом, узлов по десяти в час, по штилевшему океану. Близость экватора дает себя знать нестерпимым зноем. Тент, стоящий над головами, защищает мало. Жара ужасающая, и жажда страшная. Капитан любезно прислал гардемаринам несколько бутылок сиропа и аршада, и все с жадностью утоляют жажду.

            Бедные кочегары, стоявшие у вахты по два часа, едва выдерживают и эти часы в пекле кочегарной, и многих без чувств выносят наверх и обливают водой.

            Несколько охотников-матросов сидят на всех марсах и салингах, сторожа открытие берега. Первому, кто увидит берег, обещана была капитаном денежная награда -- пять долларов.

            И вот в исходе двенадцатого часа с фор-салинга раздался веселый окрик:

            -- Берег!

            С мостика посмотрели в трубу. Действительно, впереди на горизонте серелась тонкая полоска земли.

            -- Берег! берег! -- разнеслось по всему корвету. Все офицеры выскочили наверх и направили бинокли на эту желанную полоску.

            В эту минуту Ашанину невольно вспомнилось, какую сумасшедшую радость должны были испытать колумбовы спутники, когда услыхали этот крик и, полные счастья, стали молиться.

            -- Берег, братцы, берег! -- повторяли и матросы.

            В четыре часа корвет вошел в Зондский пролив.

            Чудная картина открылась перед глазами, особенно ночью, когда взошла луна. Корвет шел между островами, освещенными серебристым светом. Кругом стояла тишина. Штиль был мертвый. Мириады звезд смотрели сверху, и между ними особенно хорошо было созвездие Южного Креста, лившее свой нежный свет с какой-то чарующей прелестью. Вода сверкала по бокам и сзади корвета брильянтовыми лентами.

            На утро Ашанин увидел нечто сказочное по своей красоте. Корвет шел точно среди сада, между бесчисленных кудрявых островов и островков, сверкавших под лучами ослепительного солнца своей яркой густой зеленью тропических лесов... Точно громадные зеленые купы были разбросаны среди изумрудной воды, которая нежно лизала их... Эти плавучие сады, манящие своей листвой, среди которых шел "Коршун", казались какой-то волшебной декорацией, и Ашанину, впервые увидавшему могучую роскошь тропической природы, казалось, будто он во сне, и не верилось, что все это он видит...

            Направо забелел маленький городок на Яве. Это Анжер. Корвет проходил близко, и Ашанин увидал громадные баобабы, стоявшие у самого берега и покрывающие своей могучей листвой огромное пространство; под каждым деревом-великаном могло бы укрыться от солнца несколько сотен людей...

            -- Самый тихий ход! -- раздался голос вахтенного офицера.

            С берега неслось к корвету несколько малайских лодок

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту