Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

78

бинокли разглядели на английском судне даму.

            Между тем ветер стихал и к полудню стих совершенно. Сделался мертвый штиль, обычный в полосе по обе стороны экватора. Капитан приказал разводить пары.

            В ожидании подъема паров капитан предложил желающим сделать визит на "Петрель". Нечего и говорить, что предложение это было принято с удовольствием.

            -- Только смотрите, господа, не спрашивайте у американца, какой у него груз. Этим вопросом вы обидите его.

            -- Почему это, Василий Федорович? -- спросил кто-то.

            -- А потому, что он может подумать, что в нем подозревают негропромышленника.

            Спустили на воду катер, и через десять минут дружной гребли по тихому, будто замершему океану, переливающемуся зыбью, несколько офицеров в сопровождении мистера Кенеди поднимались на палубу "Петрели", имея для дамы в виде гостинца несколько ананасов, бананов и апельсинов, сохранившихся с островов Зеленого мыса.

            Гостей встретил капитан, коренастый, приземистый брюнет, американец с окладистой черной бородой, лет за сорок. Все люки были деликатно открыты, и всякий мог видеть, что "Петрель" была нагружена солью. Очевидно, американец предполагал, что русские офицеры приехали затем, чтобы осмотреть его груз.

            Когда ему объяснили невинную цель визита, он, видимо, обрадовался и представил гостей высокой, полной и здоровой женщине, лет тридцати, не особенно красивой, но с энергичным, приятным и выразительным лицом.

            -- Моя жена, миссис Кларк.

            Ей подали корзину с фруктами, и американка любезно пригласила всех вниз выпить рюмку вина.

            Коренастый янки не замедлил справиться о полуденной широте и долготе. Оказалось, что его наблюдения дали тождественные результаты, и он весело проговорил:

            -- All right. Значит, мои инструменты в порядке.

            Мистер Кларк оказался очень общительным человеком и тотчас же познакомил гостей с своей автобиографией. Несколько грубоватый и в то же время крайне добродушный, напоминающий своей внешностью настоящего куперовского "морского волка", для которого море и brandy (водка) сделались необходимостью, он сообщил, что уже пятьдесят раз пересек экватор и вот теперь, как эти проклятые штили донесут его течением до экватора, он пересечет его в пятьдесят первый раз. Моряком он с 16 лет, испробовав до этого несколько профессий, после того как оставил родительский дом в одном из маленьких городков штата Кенектикут, получив от отца три доллара. Капитаном он уже десять лет -- диплом получил, выдержав экзамен -- и последние три года возит из Англии в Индию соль, а оттуда хлопок. В Бискайском заливе он выдержал трепку и потерял все три брам-стеньги.

            -- Да это не беда, -- прибавил он, -- на другой день у меня были готовы новые, и я бежал под брамселями.

            -- А позвольте спросить, капитан, хорошо ходит ваша "Петрель"? -- задал кто-то вопрос.

            Предложить подобный вопрос моряку-капитану да еще американцу -- значило задеть самую нежную струнку его сердца и поощрить наклонность к самому вдохновенному вранью, которым отличаются многие моряки, обыкновенно правдивые, кроме тех случаев, когда дело касается достоинств судов, которыми они командуют.

            -- "Петрель"? -- переспросил янки и на секунду задумался, словно бы соображая, какой цифрой узлов огорошить, сохранив в то же время хотя бы тень правдоподобия. -- Да в бакштаг при брамселях узлов 17 бегает! -- прибавил он с самым серьезным видом.

            Никто ему, конечно, не поверил.

            -- Ну, а ваш корвет, как, хороший ходок? -- спросил в свою очередь американец.

            Мичман Лопатин поспешил ответить:

            -- Ничего себе... чуть-чуть лучше

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту