Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

74

серым пятнышком на противоположной стороне горизонта.

            Снова поставили паруса. Снова высокое голубое небо. Воздух полон острой свежести, какая бывает после грозы. Вымоченные насквозь матросские рубахи быстро высыхают под ослепительными лучами солнца, и только в снастях еще блестят кое-где, словно брильянты, крупные дождевые капли. Снова поставлен тент, защищающий головы моряков от палящих лучей, и снова матросы продолжают свои работы.

            В одиннадцать часов раздается свисток боцмана и вслед затем команда: "Окончить все работы!"

            Подмели палубу и наверх вынесли два брандспойта.

            Вся палуба полна теперь голыми телами, на которые льются струи воды из двух брандспойтов, шланги которых опущены за борт. Раздается смех и фырканье. Каждый старается попасть под струю теплой (23--24®) океанской воды.

            Наконец, окачивание окончено. Матросы одеваются, и тотчас же раздаются свистки, призывающие к водке и к обеду.

            А старший штурман, в своем стареньком люстриновом сюртучке и в сбитой на затылок белой фуражке, уже с секстаном в руке ловит полдень. Ловит его и Ашанин. Помощник старшего штурмана, молодой прапорщик Мурашкин, отсчитывает в это время секунды на часах. То же делает для Ашанина гардемарин Иволгин.

            -- Стоп!

            -- Стоп!

            Эти восклицания одновременно вылетают из уст обоих наблюдателей.

            Степан Ильич машет своей сухой костлявой рукой, и на баке бьют так называемую "рынду". Это частый и долгий звон колокола, возвещающий наступление полдня.

            Старший штурман почти бежит вниз в свою каюту, чтобы закончить утренние вычисления. Через пять минут у опытного Степана Ильича все готово: широта и долгота места определены, и сейчас все узнают, в какой точке земного шара находится "Коршун" и сколько он сделал миль суточного плавания.

            Степан Ильич торопливо проходит через кают-компанию в капитанскую каюту, чтобы доложить капитану о широте и долготе и нанести полуденную точку на карту. Карты хранятся в капитанской каюте.

            -- За сутки 192 мили прошли, Василий Федорыч, -- весело докладывал Степан Ильич.

            -- Отлично. А течением нас сколько снесло к осту?

            -- На 20 миль-с.

            Старший штурман обвел кружком точку на карте и собирался было уходить, как капитан сказал:

            -- Вы ведь знаете, Степан Ильич, что я решил не заходить ни в Рио, ни на мыс Доброй Надежды, а идти прямо в Батавию... конечно, если команда будет здорова и не утомится длинным переходом.

            -- Как же, вы говорили об этом... Отчего и не сделать длинного перехода. В старину, когда парусники только были, и то делали длинные переходы, а паровому судну и подавно можно.

            -- То-то и я так думаю.

            -- Только бы у экватора не встретить большую штилевую полосу.

            -- Надеюсь, этого не будет, -- отвечал капитан, -- мы пересечем его, руководствуясь картами Мори, в том месте, где штилевая полоса в этом месяце наиболее узка... Пробежим ее под парами, получим пассат южных тропиков и с ним спустимся как можно ниже, чтобы подняться в Индийский океан с попутным SW... Что вы на это скажете, Степан Ильич?

            Капитан, сам отлично знавший штурманскую часть и не находившийся, как большая часть капитанов старого времени, в зависимости от штурманов, прокладывавших путь по карте и делавших наблюдения, тем не менее всегда советовался с Степаном Ильичем, которого ценил и уважал, как дельного и знающего штурмана и добросовестного и усердного служаку.

            -- Чего лучше... Я по опыту знаю, Василий Федорович... Когда я ходил на "Забияке", так мы тоже низко спускались, льды встречали. Зато, что прогадали на спуске, с лихвой выиграли при

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту