Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

55

нас помнить, потому от смерти спасли... Все человек забудет, а этого ни в жисть не забудет!

            Не прошло и получаса, что корвет бросил якорь, как из города приехали портные, сапожники и прачки с предложением своих услуг и с рекомендательными удостоверениями в руках. В кают-компании и в гардемаринской каюте толкотня страшная.

            Ворсунька в палубе отдает белье Ашанина и сердится, что пожилая бретонка не умеет считать по-русски, и старается ее вразумить:

            -- Ну, считай, тетка, за мной: одна, две, три, четыре...

            Бретонка улыбается и, словно попугай, повторяет за матросом:

            -- Одна, деве, тьри, читирь... -- но затем сбивается и продолжает: -- sinq, six...

            -- Опять загалдела, тетка... Ишь лопочет, мне и не понять. Уж вы, барин, не извольте опосля с меня спрашивать... я по-ихнему не умею! -- обращается Ворсунька к Володе. -- Може, чего не хватит, я не ответчик... А барыня, маменька, значит, ваша, велела беречь белье.

            Володя вмешивается в спор вестового с прачкой, и дело скоро кончается. Прачка забрала узел и пошла к другой каюте брать белье.

            -- А фитанец, тетка? -- испуганно восклицает Ворсунька.

            -- Ничего не надо! -- успокаивает его Ашанин. -- Она дала мне счет белья. Этого довольно.

            Вертятся прачки и в палубе. Но матросы не отдают своего белья.

            -- Сами, тетенька, постираем.

            Только некоторые унтер-офицеры да фельдшер решаются на такой расход. И один из унтер-офицеров пресерьезно говорит быстроглазой, востроносой молодой прачке, отдавая ей белье:

            -- Ты, смотри, кума-кумушка, вымой хорошенько. Чтоб было вери-гут, голубушка!

            -- О, monsieur, soyez sur. Un franc la douzaine.

            -- Знаю. Тоже, мадам, мы бывали в ваших местах. Один франок дюжина. Валяй.

            Тем временем большинство офицеров уезжает на берег. Присланные афиши обещают интересный спектакль.

            Ашанин поехал в Брест на другой день и вернулся разочарованный. Еще бы! После Лондона Брест показался какой-то жалкой деревушкой. Большая часть улиц, высеченных в скале, на которой расположена столица Бретани, узки, кривы, грязны, и вообще общая физиономия Бреста совсем не напоминает веселые французские города. Только и замечательного в нем, что знаменитый мост Наполеона III, перекинутый через один из внутренних рейдов, да превосходные доки и другие морские сооружения этого первоклассного французского военного порта.

            Корвет простоял в Бресте восемь дней. Матросы побывали на берегу. Боцман Федотов, по обыкновению разрядившийся перед отъездом на берег, вернулся оттуда в значительно истерзанном виде и довольно-таки пьяный, оставленный своими товарищами: франтом фельдшером и писарем, которые все просили боцмана провести время "по-благородному", то есть погулять в саду и после посидеть в трактире и пойти в театр.

            Но боцман на это был не согласен и, ступивши на берег, отправился в ближайший кабак вместе с несколькими матросами. И там, конечно, веселье было самое матросское. Скоро в маленьком французском кабачке уже раздавались пьяные русские песни, и французские матросы и солдаты весело отбивают такт, постукивают стаканчиками, чокаются с русскими и удивляются той отваге, с которой боцман залпом глотает стакан за стаканчиком.

            Нечего и говорить, что Федотов был доставлен на корвет почти в бесчувственном состоянии и на утро был, по обычаю, еще более преисполнен боцманской важности, словно бы говоря этим: "На берегу я слабая тварь, а здесь боцман!"

            Первого декабря 186* года корвет был готов. Провизии взято было вдоволь, несколько быков стояло в стойлах; бараны, свиньи помещены в устроенных для них загородках

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту