Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

46

руками... Каждый теперь ждал смерти... Вдруг кто-то крикнул: "Судно!" Мы все впились в море... Действительно, к нам приближался парус. Мы увидали бриг. Крик радости вырвался у всех... Но вообразите себе, господа, -- продолжал капитан, -- бриг подошел, вдруг повернул от нас и скоро скрылся.

            -- О, какие мерзавцы! Под каким флагом был бриг? -- спросил кто-то.

            -- Он не поднял, господа, флага и поступил, по-моему, предусмотрительно: по крайней мере по нескольким выродкам человечества мы не будем позорить нацию, к которой они принадлежат!

            Француз отпил глоток вина и продолжал:

            -- Вы догадаетесь, господа, что мы проводили этого изверга проклятиями и снова застыли на своих местах, еще более отчаявшиеся. Еще бы! Видеть возможность спасения, видеть этот бриг так близко -- потерять надежду... Это было ужасно... Мой боцман, несмотря на то, что едва держался от утомления на вантах, не переставал ругать бриг самыми страшными ругательствами, какие только может придумать воображение моряков... И вдруг опять крик: "Парус!" Признаться, мы уже мало надеялись... Пройдет мимо, думали мы... Однако кто-то замахал флагом-Невольно протягивались руки. По остановке я сразу узнал военное судно, и когда увидал, как на корвете вашем великодушно прибавили парусов, несмотря на свежий ветер, о, тогда я понял, что мы спасены, и мы благословляли вас и плакали от счастья, не смея ему верить...

            Старик примолк и после паузы промолвил:

            -- К сожалению, только не все приехали живыми... Двое не перенесли этих страданий.

            Этих несчастных похоронили в тот же день, после того, как доктор установил несомненный факт их смерти.

            Похоронили их по морскому обычаю в море.

            Тела их были зашиты в парусину, плотно обмотаны веревками, и к ногам их привязаны ядра.

            В пятом часу дня на шканцах были поставлены на козлах доски, на которые положили покойников. Явился батюшка в траурной рясе и стал отпевать. Торжественно-заунывное пение хора певчих раздавалось среди моря. Капитан, офицеры и команда присутствовали при отпевании этих двух французских моряков. Из товарищей покойных один только помощник капитана был настолько здоров, что мог выйти на палубу; остальные лежали в койках.

            Панихида окончена.

            Тогда несколько человек матросов подняли с козел доски, понесли их к наветренному борту, наклонили... и два трупа с тихим всплеском исчезли в серо-зеленых волнах Немецкого моря...

            Все перекрестились и разошлись в суровом молчании.

            Приспущенный до половины кормовой флаг в знак того, что на судне покойник, снова был поднят.

            -- То-то и есть! -- не то укорительно, не то отвечая на какие-то занимавшие его мысли, проговорил громко один рыжий матрос и несколько времени смотрел на то место, куда бросили двух моряков.

           

            V

           

            Капитан обещал довезти французов до Бреста, куда он рассчитывал зайти после остановки в Темзе, в небольшом городке Грейвсенде, в часе езды от Лондона.

            Матросы относились к пассажирам-французам с необыкновенным добродушием, вообще присущим русским матросам в сношениях с чужеземцами, кто бы они ни были, без разбора рас и цвета кожи. Они с трогательной заботливостью ухаживали за оправлявшимися моряками и угощали их с истинно братским радушием.

            Перед обедом, то есть в половине двенадцатого часа, когда не без некоторой торжественности выносилась на шканцы в предшествии баталера большая ендова с водкой и раздавался общий свист в дудки двух боцманов и всех унтер-офицеров, так называемый матросами "свист соловьев", призывавший к водке, -- матросы, подмигивая и показывая на раскрытый рот,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту