Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

14

            С этими словами Коноплев достал Ваську из загородки и сказал:

            -- Васька! Проси его благородие, чтоб тебя не резали... Служи хорошенько...

            И боровок, став на задние лапы, жалобно захрюкал.

            Мичман улыбался. Стоявшие вблизи матросы смеялись.

            -- Васька! Засни!

            И боровок тотчас же послушно лег и закрыл глаза.

            -- Это ты так его обучил?

            -- Точно так, ваше благородие... Думал, ребят займу на праздник... Он, ваше благородие, многому обучен. Смышленый боровок... Васька! Встань и покажи, как матрос пьян на берегу бывает...

            И Васька уморительно стал покачиваться со стороны на сторону.

            Впечатление произведено было сильное. И мичман, понявший, какое развлечение доставит скучающим матросам этот забавный боровок, великодушно проговорил:

            -- Пусть остается жить твой боровок, Коноплев!

            -- Премного благодарен, ваше благородие! -- радостно отвечал Коноплев и приказал Ваське благодарить.

            Тот уморительно закачал головою.

         

      VI

           

            Рождество было отпраздновано честь честью на "Казаке".

            День стоял роскошный. Томительная жара умерялась дувшим ветерком, и поставленный тент защищал моряков от палящих лучей солнца.

            Приодетые, в чистых белых рубахах и штанах, побритые и подстриженные, матросы слушали обедню в походной церковке, устроенной в палубе, стоя плотной толпой сзади капитана и офицеров, бывших в полной парадной форме: в шитых мундирах и в блестящих эполетах. Хор певчих пел отлично, и батюшка по случаю того, что качка была незначительная, не спешил со службою, и матросы, внимательно слушая слова молитв и Евангелие, истово и широко крестились, серьезные и сосредоточенные.

            По окончании обедни вся команда была выстроена наверху во фронт, и капитан поздравил матросов с праздником, после чего раздался веселый свист десяти дудок (боцмана и унтер-офицеров), свист, призывающий к водке, который матросы не без остроумия называют "соловьиным". По случаю праздника разрешено было пить по две чарки вместо обычной одной.

            После водки все уселись артелями на палубе у больших баков (мис) и в молчании принялись за щи со свежим мясом, уплетая его за обе щеки после надоевшей солонины. За вторым блюдом -- пшенной кашей с маслом -- пошли разговоры, шутки и смех. Вспоминали о России, о том, как теперь холодно в Кронштадте, весело говорили о скором конце длинного, надоевшего всем перехода, о давно желанном береге и, между прочим, толковали о боровке, которого так ловко выучил Коноплев, что смягчил сердце мичмана, и дивились Коноплеву, сумевшему так выучить поросенка.

            Но никто из матросов и не догадывался, какое доставит им сегодня же удовольствие

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту