Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

18

носу, смотрящими вперед, за исправностью ночных огней, -- одним словом, за всем, что находилось в его районе.

            Кроме вахтенной службы, Володя был назначен в помощь к офицеру, заведующему кубриком, и самостоятельно заведывать капитанским вельботом и отвечать за его исправность. Затем, по судовому расписанию, составленному старшим офицером, во время авралов, то есть таких работ или маневров, которые требуют присутствия всего экипажа, молодой моряк должен был находиться при капитане.

            -- Вот и все! -- проговорил старший офицер, перечислив обязанности молодого человека. -- Надеюсь, справитесь? -- прибавил он.

            -- Постараюсь, Андрей Николаевич.

            -- Кроме того, вам не мешает познакомиться и с машиной корвета... Потом будете стоять и машинные вахты... И по штурманской части надо навостриться... Ну, да не все сразу, -- улыбнулся старший офицер. -- И, главное, от вас самого зависит научиться всему, что нужно для морского офицера. Была бы только охота... И вот еще что...

            И маленький черноволосый старший офицер, беседовавший глаз на глаз в своей каюте с молодым человеком, сидевшим на табурете, протянул любезно Володе свой объемистый портсигар со словами "курите, пожалуйста!" и продолжал:

            -- Позвольте вам дать добрый совет, Ашанин, послужившего моряка: старайтесь жить со всеми дружно... Будьте уживчивы... Извиняйте недостатки в сослуживцах, не задирайте никого, остерегайтесь оскорблять чужие самолюбия, чтобы не было ссор... Ссоры на судне -- ужасная вещь, батенька, и с ними не плавание, а, можно сказать, одна мерзость... На берегу вы поссорились и разошлись, а ведь в море уйти некуда... всегда на глазах друг у друга... Помните это и сдерживайте себя, если у вас горячий характер... Морякам необходимо жить дружной семьей.

            Он помолчал и спросил:

            -- Ну, что, не очень вам скучно после вчерашних проводов?

            -- Ничего, Андрей Николаевич.

            -- Уж такая наша служба, батенька... Надо расставаться с близкими! -- промолвил старший офицер и, показалось Володе, подавил вздох. -- А в каюте удобно устроились с батюшкой?

            -- Отлично.

            -- Ну, очень рад... Можете идти... Вы подвахтенный в пятой вахте, у мичмана Лопатина. Вам с полуночи до четырех на вахту... Помните, что опаздывать на вахту нельзя... За это будет строго взыскиваться! -- внушительно прибавил старший офицер, протягивая руку.

            Володя ушел весьма довольный, что назначен в пятую вахту к тому самому веселому и жизнерадостному мичману, который так понравился с первого же раза и ему, и всем Ашаниным. А главное, он был рад, что назначен во время авралов состоять при капитане, в которого уже был влюблен.

            И эта влюбленность дошла у юноши до восторженности, когда дня через три по выходе из Кронштадта однажды утром Ашанин был позван к капитану вместе с другими офицерами и гардемаринами, кроме стоявших на вахте.

            Когда все собравшиеся уселись, капитан среди глубокой тишины проговорил несколько взволнованным голосом:

            -- Господа! Я попросил вас, чтобы откровенно высказать перед вами мои взгляды на отношения к матросам. Я считаю всякие телесные наказания позорящими человеческое достоинство и унижающими людей, которые к ним прибегают, и полагаю... даже более... уверен, что ни дисциплина, ни морской дух нисколько не пострадают, если мы не будем пользоваться правом наказывать людей подобным образом... Я знаю по опыту... Я три года был старшим офицером и ни разу никого не наказал и -- честью заверяю вас, господа, -- трудно было найти лучшую команду... Русский матрос -- золото... Он смел, самоотвержен, вынослив и за малейшую любовь отплачивает сторицей...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту