Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

благородие... Прощаться, значит, отпускали вчера вечером.

            -- Ты рад, что идешь в плавание?

            -- Никак нет, ваше благородие! -- простодушно отвечал Ворсунька. -- Кабы моя воля...

            -- Так не пошел бы?

            -- Никак нет. При береге бы остался... На сухой пути сподручнее, ваше благородие... А в море, сказывают ребята, и не приведи бог, как бывает страшно... В окияне, сказывают, волна страсть какая... Небо, мол, с овчинку покажется...

            -- Ничего, привыкнешь.

            -- То-то привыкать надо, ваше благородие, -- проговорил, вздохнув, Ворсунька и прибавил: -- а я пойду, барин... Антиллерист приказывал кипятку. Бриться, значит.

            -- Ступай, ступай. Мне ничего не нужно.

            Через десять минут Володя был готов и вышел наверх.

            На корвете приканчивали обычную ежедневную чистку и уборку, основательность и педантизм которых могли бы привести в восторг любую голландку. Палуба, "пройденная" голиками, вычищенная и вымытая, сверкала своей белизной и тонкими, ровными черными линиями залитых смолой пазов. Орудия и все медные вещи блестели, отчищенные на диво. Белые матросские койки, свернутые в одинаковые кульки и перевязанные крест-накрест, уложенные в бортовых гнездах и выглядывающие из них своими верхушками, составляли красивую каемку поверх борта. Снасти были натянуты, и концы их или висели в красиво убранных гирляндах, или уложены в правильных бухтах. Реи были выправлены, и мякоть парусов ровными подушками белела у их середины. Одним словом, корвет сиял во всей безукоризненности чистоты и порядка военного судна.

            Из-за облаков выглянуло холодное октябрьское солнце и залило корвет блеском, весело играя на ярко блестевшей меди.

            Погода как будто обещала разгуляться.

            К восьми часам утра, то есть к подъему флага и гюйса, все -- и офицеры, и команда в чистых синих рубахах -- были наверху. Караул с ружьями выстроился на шканцах с левой стороны. Вахтенный начальник, старший офицер и только что вышедший из своей каюты капитан стояли на мостике, а остальные офицеры выстроились на шканцах.

            До восьми оставалось несколько минут.

            Сигнальщик сторожил эти минуты по минутной склянке песочных часов, и когда минута стала выходить, т.е. последний остаток песка высыпаться через узкое горлышко склянки из одной ее части в другую, доложил вахтенному офицеру.

            -- Флаг и гюйс поднять! Ворочай! -- скомандовал офицер.

            И в тот же момент взвились кормовой и носовой флаги, и приподнятые раньше брам-реи повернуты поперек. Барабан забил поход, караульные взяли "на караул". Все обнажили головы.

            С подъемом флага начинался судовой день.

            Капитану рапортовали о благополучии вверенных им частей старший офицер, доктор, старшие штурман и артиллерист.

            Тем временем вахтенный офицер сдавал вахту другому, вступившему с 8 часов до полудня.

            Вслед затем офицеры спустились вниз пить чай.

            Сегодня все торопились, чтоб очистить поскорее стол в ожидании гостей, которые приедут провожать уходивших моряков, приодевшихся, прифранченных и взволнованных близкой разлукой с дорогими лицами.

            К девяти часам уж чай отпит, все убрано со стола, и вестовые в буфетной перетирают тарелки и стекло, готовясь к завтраку, роскошному завтраку, который готовился сегодня по случаю приезда гостей. Моряки -- народ гостеприимный и любят угостить.

           

            II

           

            Уже с девяти часов начали подходить из Кронштадта шлюпки с провожавшими, и в десять часов показался дымок парохода, шедшего из Петербурга. Вот ближе, ближе -- и с корвета простыми глазами можно было увидать пестреющие яркие пятна дамских туалетов и темные

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту