Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

7

навсегда -- и пошел разыскивать старшего офицера. Но найти его было не так-то легко. Долго ходил он по корвету, пока, наконец, не увидал на кубрике маленького, широкоплечего и плотного брюнета с несоразмерно большим туловищем на маленьких ногах, напоминавшего Володе фигурку Черномора в "Руслане", с заросшим волосами лицом и длинными усами.

            Хлопотавший и носившийся по корвету с четырех часов утра, несколько ошалевший от бесчисленных забот по должности старшего офицера -- этого главного наблюдателя судна и, так сказать, его "хозяйского глаза" -- он, видимо чем-то недовольный, отдавал приказания подшкиперу и боцману своим крикливым раздраженным тенорком, сильно при этом жестикулируя волосистой рукой с золотым перстнем на указательном пальце.

            Володя остановился в нескольких шагах, выжидая удобного момента, чтобы подойти и представиться.

            Но едва только старший офицер окончил, как бросился, точно угорелый, к трапу, ведущему наверх.

            -- Честь имею...

            Напрасно!.. Старший офицер ничего не слыхал, и его маленькая, подвижная фигурка уже была на верхней палубе и в сбитой на затылок фуражке неслась к юту.

            Володя почти бежал вслед за нею, наконец настиг и проговорил:

            -- Честь имею явиться...

            Старший офицер остановился и посмотрел на Володю недовольным взглядом занятого по горло человека, которого неожиданно оторвали от дела.

            -- Назначен на корвет "Коршун"...

            -- И зачем вы так рано явились?.. Видите, какая у нас тут спешка? -- ворчливо говорил старший офицер и вдруг крикнул: -- Ты куда это со смолой лезешь?.. Только запачкай мне борт! -- и бросился в сторону.

            -- Тут, батенька, голова пойдет кругом!.. -- заметил он, возвращаясь через минуту к Володе. -- К командиру являлись?

            -- Являлся. Он разрешил мне пробыть десять дней дома.

            -- Ну, конечно... А то что здесь без дела толочься... Когда переберетесь, знайте, что вы будете жить в каюте с батюшкой... Что, недовольны? -- добродушно улыбнулся старший офицер. -- Ну, да ведь только ночевать. А больше решительно некуда вас поместить... В гардемаринской каюте нет места... Ведь о вашем назначении мы узнали только вчера... Ну-с, очень рад юному сослуживцу.

            И, быстро пожав Володе руку, он понесся на бак.

            Володя спустился вниз и, заметив у кают-компании вестовых, просил указать батюшкину каюту.

            Один из вестовых, молодой, белобрысый, мягкотелый, с румяными щеками матрос, видимо из первогодков, не потерявший еще несколько неуклюжей складки недавнего крестьянина, указал на одну из кают в жилой палубе.

            Это была очень маленькая каютка, прямо против большого машинного люка, чистенькая, вся выкрашенная белой краской, с двумя койками, одна над другой, расположенными поперек судна, с привинченным к полу комодом-шифоньеркой, умывальником, двумя складными табуретками и кенкеткой для свечи, висевшей у борта. Иллюминатор пропускал скудный свет серого октябрьского утра. Пахло сыростью.

            Между койками и комодом едва можно было повернуться.

            -- Батюшка еще не приезжал?

            -- Никак нет, ваше благородие! -- отвечал белобрысый вестовой и, заметив, как интересуется каютой и подробно ее осматривает Володя, спросил:

            -- Нешто и вы с попом будете жить?

            -- Да, братец.

            -- Так позвольте вам доложить, что я назначен вестовым при этой самой каюте. Значит, и вам вестовым буду.

            -- Очень рад. Как тебя зовут?

            -- Ворсунькой, ваше благородие...

            -- Это какое же имя?

            -- Хрещеное, ваше благородие. Варсонофий, значит. Только ребята все больше Ворсунькой зовут... И господа тоже в кают-компании.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту