Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

на обеденный стол накладывать деревянную раму с гнездами, чтобы в сильной качке не каталась посуда. Бутылки и графины, завернутые в салфетки, клали плашмя. Вестовые, подавая кушанье, выписывали мыслете, и съесть тарелку супа надо было с большой ловкостью, ни на секунду не забывая законов равновесия. Выдавались и такие штормовые деньки, в которые решительно невозможно было готовить в камбузе (судовой кухне), и матросам и офицерам приходилось довольствоваться сухоедением и с большим нетерпением ожидать конца этого длинного перехода. Уже месяц прошел... Оставалось, при благоприятных условиях, еще столько же.

            Большая часть "пассажиров" была уже съедена. Их оставалось немного, и тех спешили уничтожить, так как многие из них не переносили сильной качки и могли издохнуть.

            Коноплеву уже не было прежних забот и не на чем было проявить свою деятельность. Не без грустного чувства расставался он с каждым "пассажиром", который назначался на убой, и никогда не присутствовал при таком зрелище. "Пассажиры" редели, и Коноплев, казалось, еще с большею заботливостью и любовью ходил за оставшимися.

            Многие только дивились такой заботливости о животных, которых все равно зарежут.

            -- Чего ты так стараешься о "пассажирах", Коноплев? -- спрашивал однажды Артюшкин, в ведомстве которого оставалось всего лишь шесть гусей.

            Остальная птица давно была съедена.

            -- Как же не стараться о животной! Она тоже божья тварь.

            -- Да ведь много ли ей веку? Сегодня ты примерно ее напоил, накормил, слово ласковое сказал, а завтра ей крышка. Ножом Андреев полоснет.

            -- Ничего ты себе паренек, Артюшкин, а башкой, братец ты мой, слаб... вот что я тебе скажу... И всякому из нас крышка будет... Кому раньше, кому позже, так разве из-за самого эстого тебя и не корми, и не пои, и дуй тебя по морде, скажем, каждый день?.. Мол, все равно помрет... Еще больше жалеть нужно животную, кою завтра заколют. Пусть хоть день, да хорошо проживет... И вовсе ты глупый человек, Артюшкин... Поди лучше да гусям воды принеси. Ишь шеи вытягивают и гогочут -- пить, значит, просят. И ты должен это понимать и стараться...

            -- Это они зря кричат...

            -- Зря? Ты вот, глупый, зря мелешь, а птица умней тебя... Неси им воды, Артюшкин.

            Наконец палуба "Казака" почти совсем очистилась от "пассажиров". Оставались только: черный бык, с которым Коноплев давно уже вел дружбу и которого называл почему-то "Тимофеичем", свинья с семейством и шесть гусей. Этих "пассажиров" приберегали к празднику, тем более что все они отлично переносили качку, а пока морякам приходилось довольствоваться солониной и консервами.

            Чем ближе подходил праздник, тем озабоченнее

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту