Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

123

достал пять сторублевок и положил их на стол перед Невзгодиным.

            Тот с улыбкой наблюдал за издателем.

            -- Напрасно вы беспокоились. Положите свои деньги в бумажник! -- проговорил наконец, улыбаясь, Невзгодин.

            -- Вы не хотите? -- искренне изумился черноволосый, курчавый молодой издатель с бойкими и плутоватыми глазками. -- Вам, может быть, желательно четыреста рублей с листа и тысячу аванса?.. Что ж, мы и это можем...

            -- Я совсем не желаю участвовать в вашем журнале!

            -- Не желаете? Но позвольте спросить, почему-с? У меня сотрудничают господа писатели первого сорта... можно сказать, генералы-с...

            Издатель перечислил несколько действительно известных литературных имен и продолжал:

            -- Как видите, компания приличная-с вполне... И вам, смею думать, гораздо лестнее получить четыреста рублей с листа, чем сто... В четыре раза более... И читателей у меня гораздо больше... Или вы, Василий Васильич, обязаны контрактом? Так я с удовольствием рискну на неустойку, если она не велика-с. Вы в моде теперь, и я готов на жертвы-с.

            Насилу Невзгодин избавился от одного из более юрких представителей современного издательства. Издатель ушел наконец, так-таки и не понявший, что человек в здравом уме и твердой памяти мог отказаться от таких блестящих предложений.

            После того как Невзгодина расхвалили, о нем заговорили и в Москве. С ним старались познакомиться и залучить на журфиксы. Звенигородцев, находивший раньше, что Невзгодин ничего путного написать не может, заезжал к Невзгодину, наговорил ему множество приятных вещей и звал его вечером на журфикс к одному очень умному человеку, у которого собираются только очень умные люди, и был несколько огорчен, что Невзгодин отказался.

            Но, знакомый только с казовой стороной своей известности, Невзгодин, не бывавший почти нигде, и не догадывался, какова изнанка ее и что про него говорят.

            А говорили про него, действительно, черт знает что такое. Кто распускал про него грязные сплетни и к чему их распускали, -- кто знает, но они имели успех, как всякие сплетни, да еще про человека сколько-нибудь известного.

            Говорили, что Невзгодин ловко-таки "обрабатывает" миллионерку. Небось пишет об идеалах, смеется над всем, а сам... подбирается к аносовским деньгам... Какая гнусность! Его, конечно, называли Артюром при великолепной вдове. Другие, впрочем, утверждали, что он дальновиднее и, наверное, женится на миллионерке.

            -- Ждала, ждала... и не могла выбрать лучше... Нечего сказать, отличная партия!

            Однажды Невзгодина встретил на улице один из его знакомых и спросил: правда ли, что он думает издавать журнал?

            -- И не думал! -- рассмеялся Невзгодин.

            -- Однако говорят...

            -- А пусть говорят... Только говорят ли, откуда на журнал у меня деньги?

            -- Как откуда? Да Аглая Петровна Аносова, говорят, дает... Вы ведь с ней хорошо знакомы.

            Невзгодин только презрительно усмехнулся, но тон, с каким были сказаны эти слова, покоробил его, и он в тот вечер сидел, по обыкновению, в клетушке несколько раздраженный.

            Он досадовал на себя, что пришел.

            Разговор в этот вечер не клеился. У обоих собеседников точно на душе было что-то, мешавшее обычной беседе. И это чувствовалось.

            "И на какого дьявола я шляюсь сюда каждый вечер? Зачем? Она в самом деле может подумать, что я огорошу ее просьбами о деньгах на журнал?"

            "Фу, мерзость!" -- мысленно проговорил Невзгодин, раздражаясь от этой мысли еще более.

            Он решился сейчас же

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту