Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

118

мне находите, Василий Васильич? -- сдерживая радость, спросила Аносова.

            -- Да ведь я не слепой... И так как я не собираюсь ухаживать за вами, Аглая Петровна, то могу по совести сказать, что вы замечательно хороши! -- прибавил Невзгодин, глядя на Аносову восхищенным взглядом.

            Она заметила этот взгляд, и алый румянец покрыл ее щеки.

            -- А во-вторых? -- нетерпеливо спросила Аносова.

            -- Несомненно умная женщина, читающая хорошие книжки... Кстати, что это вы читаете, Аглая Петровна?

            -- Карпентера... А в-третьих, четвертых и пятых?

            -- Еще не пришел к определенному заключению...

            -- Что так? В Бретани оно, кажется, у вас составилось.

            -- Но теперь несколько изменилось...

            -- Будто? -- недоверчиво протянула Аглая Петровна. -- Или вы деликатничаете... Не хотите сказать, что думаете обо мне. Так хотите, я вам скажу, что вы думаете?

            -- Пожалуйста...

            -- Вы думаете, что я сухая, черствая эгоистка, не доверяющая людям, холодная натура, никого не любящая... и потому живущая в одиночестве... Быть может, впрочем, она имеет и любовника, какого-нибудь юнца юнкера, но ловко прячет концы и пользуется репутацией недоступной вдовы... Юнкер ведь вполне подходит для такой женщины... Не правда ли? -- добавила Аносова и нервно усмехнулась...

            И, не дожидаясь ответа, продолжала:

            -- Вдобавок ко всему, занятая исключительно мыслями о наживе, как настоящая дочь своего отца... Кулак, несмотря на свои литературные вкусы... Эксплуататорка чужого труда и в то же время благотворительница ради тщеславия. Одним словом, одна из типичных представительниц капитала... Сытая, счастливая буржуазка. Скажите по совести, Василий Васильевич, ведь вы меня считаете такою?..

            Она пробовала было смеяться, но не могла. И в ее черных больших глазах стояло грустное выражение, когда она ждала ответа.

            -- Не совсем такою, Аглая Петровна... Вы чересчур сгустили краски, передавая то, что, по вашему мнению, я должен думать...

            -- Но все-таки доля правды есть... Вы так думаете?..

            -- Каюсь, думал... Но, мне кажется, был не прав...

            -- А если правы? -- чуть слышно проронила Аглая Петровна.

            -- Не хочу думать... И, во всяком случае, вы не должны быть счастливы... Не можете быть счастливы со всеми миллионами и именно благодаря им.

            -- Пожалуй! -- раздумчиво проронила Аглая Петровна.

            -- Я уверен, что ничто так не портит людей, как богатство и власть... даже порядочных людей...

            -- И вас бы испортило?

            -- Еще бы!.. Что я? Известные исторические личности, пресыщенные богатством и властью, развращались и гнали то, чему прежде поклонялись...

            -- А разве не было исключений?

            -- Исключения подтверждают правило, Аглая Петровна.

            -- Мрачно же вы смотрите на богатых людей, Василий Васильич... Я рада по крайней мере, что меня вы хоть не считаете счастливой миллионеркой...

            -- Какая же вы счастливая... Вы в каждом должны видеть прежде всего посягателя на ваши деньги...

            -- Но только не в вас, Василий Васильич!

            -- Надеюсь! -- заносчиво кинул Невзгодин. -- От этого вы вот и одиноки... Вы, я думаю, и искреннему чувству не поверили бы. Вам все бы казалось, что любят не вас, а ваши миллионы. Не правда ли?

            -- Правда... Но не совсем... Я чутка... Я поняла бы. Когда-нибудь я расскажу вам, Василий Васильич, плоды своих наблюдений с молодых лет. Тогда, изучая меня, вы, быть может, простите многое... Да, вы правы, Василий Васильич. Богатство развращает!

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту