Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

104

дерзость ехать к Николаю Сергеевичу. Верно, он не знает, что Николай Сергеевич получил письмо от жертвы.

            -- А может быть, узнал и хотел уговорить вас скрыть его.

            -- Черт его знает. Теперь я понял, что это за человек! -- негодующе заметил Заречный, вспоминая, как Найденов глумился над ним по поводу его речи и как рассказывал, что защищал его, а между тем сам же подговорил написать против него статью.

            "И каким я был трусом тогда!" -- подумал Николай Сергеевич и почувствовал еще большую радость, что Найденов так основательно попался в своих подлых интригах.

            Подошел еще один профессор и сообщил, что слышал из верных источников, будто по поводу самоубийства Перелесова будет назначено следствие.

            На всех лицах мелькнули торжествующие улыбки.

            -- Тогда он наверное вылетит! -- заметил Заречный.

            -- И давно пора, -- проговорил Цветницкий.

            И все снова принялись бранить Найденова.

            Один только Косицкий слушал все это молча и грустно смотрел, как укладывают в гроб цветы.

            Маргарита Васильевна вошла с мужем и стала у дверей в соседней комнате -- столовой квартирных хозяев. Невзгодин подошел к Заречной и, взглядывая на ее бледное, истомленное лицо, задумчивое и скорбное, спросил:

            -- Что с вами? Зачем вы сюда пришли совсем больная?

            -- Со мной ничего особенного. Просто устала... не спала ночь в дороге. Я только что из Петербурга. А вы где пропадали?

            -- Работал. А поручение ваше завтра же исполню.

            -- Спасибо.

            Она помолчала и вдруг промолвила чуть слышно:

            -- А как это просто.

            -- Что такое?

            -- Да вот это.

            И Маргарита Васильевна едва заметным движением головы указала на гроб.

            Невзгодин удивленно взглянул на молодую женщину.

            -- Вы хотите сказать, что просто расстаться с жизнью?

            -- Ну да.

            -- Уж не манит ли и вас эта простота?

            -- По временам являются такие мысли.

            -- Что это?.. Заразительность частых самоубийств?

            -- Нет... Собственные размышления последнего времени.

            -- И причины такого желания?..

            -- Жить скучно! -- прошептала молодая женщина, и на лице ее появилась такая скорбная улыбка, что Невзгодину сделалось жутко.

            -- Как это, подумаешь, ужасно!..

            -- А вы думаете, нет?

            -- Но ваши планы деятельности и другие?

            -- Оставить мужа?

            -- Да.

            -- Ведь вы сами же говорили, что одна деятельность не может удовлетворить женщину. А в другой мой план не верили! -- прибавила Маргарита Васильевна, и слабый румянец вспыхнул на бледных щеках.

            -- Положим, говорил... Но из этого не следует, что нужно...

            -- Мало ли что не следует! -- перебила Маргарита Васильевна.

            -- Вам полечиться надо.

            -- Может быть.

            -- И что это ныне за безволие какое-то у людей!

            Невзгодин сопоставил только что бывший у него разговор со Сбруевым с тем, что говорила Маргарита Васильевна. И того мучает двойственность положения, и в его речах чувствуется смутное желание выхода из него, хотя бы путем смерти... И эта вот тоже. Нечего сказать, тряпичное поколение в более стыдливых его представителях.

            Да и сам он разве не переживал в Париже такого настроения?

            Была полоса, когда и у него бродили мысли покончить с собой из-за проклятых вопросов, мучивших своей неприложимостью в жизни, и из-за отвергнутой любви к этой самой Маргарите Васильевне, без которой жизнь ему казалась несчастной... И ко всему этому одиночество и хроническое голодание.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту