Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

88

Оба отвели глаза и вздохнули.

            И словно бы осененный внезапной мыслью, Невзгодин вдруг шепнул:

            -- Знаете ли что, Марья Ивановна!.. Поедемте кататься на тройке... Вечер дивный!

            -- Будем безумствовать до конца. Едем! -- ответила тихо Марья Ивановна.

            -- Но вы без шубы... Вам не будет холодно?

            -- Ничего, я холода не боюсь. Если прозябну, заедемте к вам... А то заезжать в кабаки дорого. Можно?

            -- Еще бы!..

            -- Кстати, я посмотрю, хорошо ли у вас прибрана комната.

            Невзгодин нетерпеливо потребовал счет и на радостях дал половым три рубля.

            Через пять минут Невзгодин с женой ехали за город. В Петровском парке Невзгодин все повторял, что Марья Ивановна обворожительна. Они целовались на морозе и скоро вернулись в "Севилью". Поднимаясь по лестнице, Марья Ивановна предусмотрительно опустила вуаль. Но никто их не видал. И швейцар и коридорный сладко спали.

            Около полуночи Невзгодин привез на извозчике жену домой, в Тихий переулок.

            У подъезда Марья Ивановна протянула Невзгодину руку.

            -- Не проводить ли вас наверх? -- любезно предложил он.

            -- Лишнее! -- отрезала жена. -- Вас может увидать прислуга.

            Невзгодин засмеялся.

            -- Чему вы? -- строго спросила Марья Ивановна.

            -- Забавное положение: жена боится, что ее увидят с мужем.

            -- Ничего нет забавного. Я не желаю рисковать репутацией.

            -- Репутацией жены, разошедшейся с мужем?

            -- Именно. Ну, прощайте. Не забудьте поскорей прислать вид на жительство и лучше бы постоянный, а то вы еще уедете куда-нибудь -- ищи вас. Если пожелаете видеть меня, я не буду заниматься с десяти до двенадцати утром по воскресеньям! -- нетерпеливо говорила Марья Ивановна деловитым, почти сухим тоном.

            И, наскоро пожавши руку Невзгодина, она скрылась в дверях подъезда.

            Невзгодин усмехнулся -- далеко не добродушно -- и этому тону, и этой форме прощанья женщины, только что бывшей пламенной жрицей любви.

            "Прогрессирует в своем стремлении быть настоящей женщиной конца века", -- подумал Невзгодин и уселся в сани.

            Он ехал домой усталый, в подавленном состоянии хандры и апатии, ощущая только теперь эти последствия долгого сиденья за работой. Он был словно бы весь разбит. В груди ныло, в голове сверлило. Он чувствовал полное физическое и нравственное утомление. На душе было уныло и безнадежно.

            "Она права. Надо переменить образ жизни, иначе станешь неврастеником!" -- рассуждал Невзгодин, испытывая какой-то мнительный страх перед призраком болезни.

            Вспоминая о неожиданной встрече с женой, он не раз мысленно повторял, что они оба порядочные таки скоты, и снова удивлялся, как он мог жениться на Марье Ивановне и прожить с ней шесть месяцев.

            Несмотря, однако, на мрачное настроение, в голове Невзгодина смутно мелькал остов нового рассказа, герой которого муж -- тайный любовник антипатичной жены. И в этих неясных зачатках будущего произведения автор был беспощаден и к себе и к жене.

            Усталый и сонный, поднялся Невзгодин в свой номер, быстро разделся и, бросившись в постель, почувствовал неизъяснимое наслаждение отдыха и через минуту заснул как убитый.

         

      XXV

           

            Невзгодин проснулся поздно -- в одиннадцать часов.

            Солнечные лучи весело заглядывали в окно с неопущенной шторой, заливая светом маленькую комнату, имевшую несколько упорядоченный вид благодаря вчерашнему посещению Марьи Ивановны. После долгого, крепкого сна Невзгодин снова чувствовал себя здоровым, бодрым

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту