Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

72

фабрикант и безобразник. Имеет гарем на фабрике и в то же время собирается, говорят, издавать газету в защиту бедных фабрикантов, которых все обижают.

            -- Еще надеюсь на Измайлову.

            -- На эту бывшую Мессалину и дисконтершу на покое? Чего ради они дадут вам денег на устройство дома для рабочих? И кто вас надоумил к ним обратиться?

            -- Аглая Петровна.

            -- Она, этот министр торговли в юбке? В таком случае надо попытать счастья.

            -- К Рябинину я поеду сама. А к Измайловой надо послать мужчину.

            -- И это советовала великолепная вдова?

            -- Да. И советовала, чтобы к ней обратился с просьбой Николай Сергеич.

            -- Отличный психолог Аглая Петровна! Превосходно распределяет роли! -- усмехнулся Невзгодин.

            -- Мужа я просить не хочу, -- продолжала Маргарита Васильевна. -- А вот если бы вы, Василий Васильич, не отказались помочь делу и поехать к Измайловой, то я была бы вам очень благодарна.

            -- Я? С моей тщедушной фигурой? -- воскликнул, смеясь, Невзгодин. -- Да вы, видно, хотите провалить дело, посылая меня, Маргарита Васильевна! Измайлова со мной и говорить-то не захочет.

            -- Полно смеяться. Я вас серьезно прошу.

            -- Да я не отказываюсь. Отчего и не посмотреть на Мессалину, обратившуюся в мумию.

            -- Так поезжайте. А я вам достану от Аглаи Петровны рекомендательное письмо. Кстати, вы и писатель... А Измайлова их уважает...

            -- Извольте, я поеду, но, если даже и обещания не привезу, вина не моя.

            В эту минуту двери бесшумно отворились, и на пороге появилась Катя с докладом, что самовар готов.

            -- Вот чудный вестник! Я ужасно чаю хочу! -- проговорил Невзгодин, поднимаясь вслед за хозяйкой, чтоб идти в столовую.

            И снова Катя была обманута в ожиданиях:

            Ее быстрый взгляд, давно изощрившийся все видеть во время внезапных появлений в комнату, когда в ней сидят вдвоем хозяйка и гость, не уловил никаких признаков любовной атмосферы, и лица и положения обоих собеседников не внушили никаких подозрений даже и Кате, знавшей по опыту, как горячо целуют в какую-нибудь короткую секунду самые почтенные мужья в коридоре, почти на глазах у жен.

            Но она все-таки не теряла надежды узнать "всю правду".

            Маргарита Васильевна стала разливать чай, продолжая разговаривать с Невзгодиным. Они теперь говорили о статье в "Старейших известиях" и хвалили письмо Косицкого и сдержанный ответ оклеветанных. Несмотря на то что Катя нарочно подала два стакана, Маргарита Васильевна даже и не подумала спросить: дома ли муж и не хочет ли чаю?

            Это отношение к мужу решительно возмутило горничную.

            "Они пьют себе чай и закусывают, а бедный Николай Сергеич сидит себе один-одинешенек, точно оплеванный!" -- подумала Катя, стоявшая в коридоре и жадно прислушивавшаяся к тому, что говорят в столовой.

            И она прошла к кабинету и приотворила двери.

            Николай Сергеевич по-прежнему сидел за письменным столом, откинувшись в кресле.

            Тогда Катя, оправив волосы, вошла в комнату и тихо приблизилась к профессору. При виде его подавленного, грустного, слегка осунувшегося лица ей сделалось бесконечно жалко Николая Сергеевича.

            -- Что вам, Катя? -- спросил Заречный.

            -- Чаю не угодно ли, барин? Только что самовар барыне подала! -- говорила Катя как-то особенно почтительно-нежно, взглядывая робко и в то же время значительно на Заречного.

            -- А барыня вернулась?

            -- Недавно вернулись вместе с господином Невзгодиным... Они в столовой...

            Заречный поморщился,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту