Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

59

Она, по его мнению, несмотря на хлесткость, была груба по бесстыдству и оттого теряла всякую пикантность. Эта преувеличенность обвинений, основанных, вдобавок, на искаженной речи Заречного, это упоминание парижских революционных клубов, словом, вся истаскавшаяся от частого употребления шумиха грозных слов только подрывала, по мнению Найденова, веру в правдоподобие обвинений и, разумеется, не могла произвести надлежащего впечатления даже и в тех сферах, для которых пишутся подобные статьи.

            Он отлично знал, как их надо писать, чтоб обратить внимание кого следует, -- он и сам их писывал прежде под разными псевдонимами, -- и потому, раздраженный и злой, видел, что статья Перелесова -- совершенно неумелая и бесцельная гадость, в которой зависть и злоба автора на Заречного так и бросались в глаза.

            Но более всего бесило Найденова, что в статье упоминалось о нем. Его имя противопоставлялось имени Косицкого. Благодаря этому могло явиться подозрение, что глупейшую статью написал он.

            Конечно, ему мало дела было до того, что подумают о нем в обществе, но он, давно уже мечтавший о более видном положении, конечно, не хотел ссориться с университетскими властями. Ведь они разрешили праздновать юбилей Косицкого.

            Старик злился на Перелесова и на себя. Нечего сказать, нашел болвана! Он решил сегодня же побывать, где нужно, чтоб объяснить, что он ни при чем в этой глупой выходке.

            В двенадцатом часу, как только что он оделся, чтобы выехать из дому, старый слуга доложил, что господин Перелесов желает его видеть.

            -- Прикажете отказать? -- спрашивал слуга.

            -- Нет, примите. Зовите его сюда, зовите! -- с живостью говорил Найденов, словно бы обрадованный, что увидит Перелесова.

            Тот вошел несколько смущенный. Найденов едва протянул ему руку, и доцент смутился еще более от такого неожиданного холодного приема.

            Прошла секунда-другая молчания.

            Наконец молодой доцент проговорил:

            -- Я пришел узнать, Аристарх Яковлевич, довольны ли вы исполненным мною поручением?

            -- Каким поручением? Я никакого поручения вам не давал, господин Перелесов, помните это хорошенько! -- сухо проговорил старый профессор, едва владея собой, чтоб не разразиться гневом. -- Правда, я вам дал совет и, признаюсь, раскаиваюсь в этом. Вы совершенно не поняли моих указаний и написали черт знает что! И к чему вы припутали мою фамилию... Кто вас об этом просил?..

            -- Я полагал, Аристарх Яковлевич...

            -- И зачем вы передали неточно речь Заречного? -- продолжал Найденов, не слушая того, что говорит Перелесов. -- Вы думаете, что вам так и поверят?.. Во всех газетах речь напечатана, и Заречный, разумеется, не оставит ваших переделок без опровержения, и как тогда вы будете себя чувствовать, господин Перелесов?

            Он уж и теперь себя чувствовал скверно, но надеялся, что Найденов будет доволен.

            А старый профессор продолжал, взглядывая в упор на доцента злыми, презрительно сощуренными глазами:

            -- Признаюсь, я полагал, что вы не только усердны, но и сообразительны, по крайней мере настолько, чтобы понять меру обвинений и меру... гипербол и не впутывать моего имени. Но оказывается, что чувства ваши к Николаю Сергеичу совсем ослепили вас... Только этим и можно объяснить себе неумеренный тон вашего произведения... Вы переусердствовали, господин Перелесов... Чересчур переусердствовали!..

            Молодой человек побледнел как полотно. Серые, раскосые его глаза сверкнули злым огоньком. Он видел хорошо, что подлость, сделанная им, не только

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту