Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

51

            Вслед за тем, снова принимая официально-почтительный вид, доложила:

            -- Господин Звенигородцев два раза заезжали. Хотели в восемь часов быть. По нужному, говорили, делу. Прикажете принять?

            -- Примите.

            -- А обед прикажете подавать?

            -- Подавайте. Да после обеда кабинет, пожалуйста, уберите.

            Заречный вошел в столовую несколько сконфуженный и точно виноватый.

            Но, к его удивлению, в глазах Риты не было ни упрека, ни насмешки. Напротив, взгляд этих серых глаз был мягок и как-то вдумчиво-грустен.

            У Заречного отлегло от сердца. И, мгновенно окрыленный надеждой, что Рита не сердится на него, что Рита не считает его виноватым, он особенно горячо и продолжительно поцеловал маленькую холодную руку жены и виновато произнес:

            -- Я безобразно поздно вернулся. Вчера после обеда засиделись. Не сердись, Рита. Даю тебе честное слово, что это в последний раз.

            -- Это твое дело. Но только вредно засиживаться! -- почти ласково промолвила она.

            -- И вредно, и пошло, и скучно. Только бесцельная трата времени, которого и без того мало.

            Они сели за стол. Рита передала мужу тарелку супа и сказала:

            -- Звенигородцев тебя хотел видеть... Какое-то спешное дело.

            -- Мне Катя говорила. Не знаешь, что ему нужно?

            -- Я его не видала. Он не входил.

            Несколько минут прошло в молчании.

            Заречный лениво хлебал суп и часто взглядывал на Риту влюбленными глазами, полными выражения умиленной нежности. Вся притихшая, точно безмолвно сознающаяся в своей вине, она была необыкновенно мила. Такою Николай Сергеевич никогда ее не видал и словно бы молился на нее, благодарно притихая от восторга и счастья.

            И Рита, встречая эти взгляды, казалось, становилась под их влиянием кротче, задумчивее и грустнее.

            Катя, видимо заинтересованная наблюдениями, то и дело шмыгала у стола, бросала пытливые взгляды на господ. Она обратила внимание, что Николай Сергеевич, обыкновенно отличавшийся хорошим аппетитом, почти не дотронулся до супа, и вчуже досадовала, что он совсем как бы потерянный от любви, и негодовала на барыню. Несмотря на ее "смиренный вид", как мысленно определила Катя настроение Маргариты Васильевны, она чувствовала скорее, чем понимала, что барину грозит что-то нехорошее, и только дивилась, что он пялит в восторге глаза на эту бесчувственную женщину.

            -- А тебе, Рита, не скучно было вчера?

            Бросив с умышленной небрежностью этот вопрос, Заречный со страхом еще не разрешенной тайной ревности ждал ответа.

            -- И не особенно весело! -- отвечала Рита.

            На душе Николая Сергеевича стало еще светлей. Лицо его сияло.

            "Невзгодин ни при чем. Рита не увлечена им!" -- подумал он.

            Рита заметила эту радость, и по губам ее скользнула улыбка не то сожаления, не то грусти.

            -- Не весело? Но Василий Васильевич такой веселый и интересный собеседник.

            -- Это правда, но у меня у самой было невеселое настроение.

            "Вот-вот сию минуту Рита скажет, что это настроение было оттого, что она почувствовала несправедливость своих обвинений", -- думал профессор, желавший так этого и думавший только о себе в эту минуту.

            Но жена молчала.

            -- А теперь... сегодня... Твое настроение лучше, Рита?.. -- спрашивал Заречный и точно просил утвердительного ответа.

            -- Определеннее! -- чуть слышно и в то же время значительно промолвила Рита.

            -- И только!

            -- К сожалению, только.

            В словах жены Николай Сергеевич уловил нечто загадочное

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту