Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

21

приятных бесед.

            Сперва Заречный было подумал, что не поедет, но затем решил ехать. Свидание ведь ни к чему не обязывает -- ни в какие дела, кроме специально-научных, он с Найденовым, разумеется, не войдет, -- а между тем визит этот поможет уяснить ему свое положение.

            Его несколько беспокоили эти "дружеские предупреждения" относительно осторожности. Вероятно, Найденов предостерегал не без каких-нибудь оснований -- недаром же он дружен с властями и первый узнаёт обо всем.

            Размышляя об этом, молодой профессор испытывал тревогу хорошо устроившегося, любящего известный покой человека, неожиданно узнавшего, что положение его, которое он считал прочным, оказывается далеко не таким. И одновременно с этим чувством тревоги он подумал, что в самом деле надо быть осторожным, и кстати припомнил и евангельское изречение о змеиной мудрости. Надо не давать ни малейшего повода к формальным придиркам... Непременно следует прекратить аплодисменты и сказать студентам, чтобы они берегли своего профессора. Ведь глупо же, в самом деле, из-за какого-нибудь пустяка бросить любимое занятие и лишить студентов хороших лекций. Нелепо рисковать местом и остаться без куска хлеба. Эта перспектива всегда была больным местом Николая Сергеевича. И без того его озабочивали запутанные денежные дела и долги. Сегодня только что пришлось переписать вексель и занять сто рублей.

            Конечно, на его глазах творится немало скверного и глупого, и он бессилен помешать этому скверному и глупому...

            Это только Рита всюду находит поводы и не хочет понять, что в жизни неизбежны некоторые компромиссы. Лучше делать возможно хорошее, чем ничего не делать.

            Эта мысль увлекла его, и в голове молодого профессора складывался стройный ряд блестящих положений, убедительных доказательств. И как это все ясно! Какая могла бы выйти чудная речь и вместе с тем какое неотразимое оправдание всей его деятельности.

            И Заречного внезапно осенила идея: сказать завтра на юбилее речь на эту тему. Эта речь произведет на Риту впечатление. Она поймет свою вину перед ним и, правдивая, подойдет к нему и скажет: "Николай! Я виновата!"

            "Может быть, она и теперь сознает, что была несправедлива ко мне, и ждет моего возвращения!" -- радостно мечтал Заречный, поторапливая извозчика.

            Но когда он подъехал к маленькому особнячку и позвонил, эти радостные мечты мгновенно исчезли, и Николай Сергеевич вошел в прихожую далеко не с тем радостным видом, с каким входил обыкновенно, возвращаясь домой.

            -- А барыни разве дома нет? -- спросил он у горничной, когда, войдя в столовую, увидел один прибор на столе.

            -- Барыня дожидались вас до шести часов, откушали и ушли...

            -- Давно?

            -- Только что.

            Он взглянул на часы. Было без пяти семь. Он действительно сильно запоздал, но, случалось, Рита терпеливо поджидала его, зная, что не любит обедать один.

            "А теперь не захотела. Ушла!" -- тоскливо подумал Заречный, чувствуя себя обиженным, и проговорил:

            -- Давайте скорей обедать. Я есть хочу!

            Несмотря на печальное настроение, Николай Сергеевич уписывал обед с жадным аппетитом сильно проголодавшегося человека, но, покончив обед, пил пиво, бокал за бокалом, с таким мрачным видом, что возбудил к себе искреннее участие в молодой пригожей горничной. Она слышала одним ухом разговор между супругами и, принимая сторону красавца профессора, находила, что он уж слишком обожает жену.

            Вставая из-за стола, профессор спросил у Кати:

            -- Был кто-нибудь?

            -- Один

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту