Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

7

Повинись перед боцманом. Тоже и ему не лестно, как в суде его обскажут... Пожалуй, простит... А тебе что?

            Отчаянный серьезно ответил:

            -- Ай да ловко уважил! Спасибо, приятель!

            -- За что?.. Куда ты гнешь?

            -- Вполне открылся, какой ты есть, с потрохами!

            -- Видно, не нравится, что обо всем полагаю с рассудком?

            -- Даже с большим рассудком -- обессудил меня дураком...

            -- Не лезь на рожон. Не полагай о себе... Помни, что" матрос.

            -- А поклонись я боцману и выйди в унтерцеры да беззаконно чисти твою лукавую рожу, так поумнею? Обскажи-ка! -- с презрительной насмешкой промолвил маленький матрос.

            -- Ты все зубы скалишь!

            -- А как же с тобой?

            -- В штрафные, что ли, лестно?

            -- Беспременно желаю. Оттого и зубы скалю!

            -- Перестанешь! -- злобно сказал Чижов.

            -- И скоро?

            -- Хоть завтра пройдет твоя отчаянность!

            -- По какой-такой причине?

            -- Отшлифуют на первый раз за боцмана. Небось, прошлое лето выпороли одного матроса и перевели в штрафные... Очень просто!

            Митюшин ужаснулся при мысли, что его завтра же могут позорно наказать, и возмутился, что свой же брат, матрос, точно злорадствует позору ближнего и беззаконию.

            Но в темноте вечера, у борта на баке, где два матроса беседовали, Чижов не видел бледного взволнованного лица и сверкающих черных глаз Отчаянного.

            -- Пусть шлифуют! А ты смотри! -- вызывающе кинул он, скрывая свой ужас.

            Чижов удивился:

            -- И с чего это ты такой отчаянный? Не могу я в толк взять...

            -- Ветром надуло...

            -- Где?

            -- На фабрике.

            -- Так. А на царской службе тоже, значит, надуло? -- иронизировал Чижов, оскорбленный тоном Отчаянного.

            -- Верно, что так...

            -- Чудно что-то...

            -- Видно, не слыхал, что люди тоскуют по правде? -- вдруг воскликнул Митюшин.

            Чижов недоверчиво усмехнулся.

            -- То-то не понять! Душа в тебе свиная, а рассудок подлый... Еще рад, что матроса отпорют без всякого закона! Думаешь, только больно, -- а не то, что позорно и обидно... И что присоветовал!.. Совесть-то в деревне оставил... А я полагал, что ты хоть и трус, а все-таки с понятием втихомолку! -- негодующе прибавил Митюшин, возвышая голос.

            -- Ты что же ругаешься? Это по каким правам?

            -- Вали к своему боцману... Виляй свиным своим хвостом и обсказывай. Может, и ты ему про меня кляузничал... Так заодно...

            -- Усмирят тебя, дьявола отчаянного!

            И Чижов, полный ненависти к нему, отошел.

            Раздали койки. Митюшин долго не засыпал, думая грустные думы.

            С полуночи он вышел на вахту и мерно шагал по палубе,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту