Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

16

эрудита с широкими общественными взглядами. Сам далеко не смелый и мягкий, он теперь восхищался смелостью в исторических личностях и превозносил с кафедры то, что в жизни считал бессмысленным геройством.

            Гром рукоплесканий раздался в зале и не смолкал в течение минуты-другой после того, как Николай Сергеевич, проговоривши сорок минут, окончил лекцию. Лица студентов светились восторгом. Для некоторых из них слова профессора были не одними скоро забывающимися красивыми словами, а глаголами, которые жгли молодые сердца.

            Видимо довольный бурным одобрением и в то же время стараясь скрыть свою радость под личиной напускной серьезности, Заречный несколько медленнее, чем можно было бы, собирал листки конспекта и, собравши, когда аплодисменты стали затихать, поднял руку, требуя слова.

            Когда рукоплескания смолкли и воцарилась тишина, он проговорил:

            -- Господа! Лучшая оценка моих лекций -- это переполненная аудитория и внимание, с которым вы их слушаете. Другая форма оценки излишня... Она к тому же не разрешается правилами, и я покорнейше прошу вас, господа, не употреблять этой другой формы...

            Проговоривши эти слова, которые Николай Сергеевич всегда говорил после взрыва одобрений, он поклонился студентам, спустился с кафедры и вместе с тем как будто спустился с той высоты настроения, на которой только что был, точно актер, возвратившийся от иллюзии сцены за кулисы.

            И мысли об обвинениях жены опять взволновали Заречного. Они отравляли хорошее впечатление после лекции, оскорбляя самолюбие и нарушая привычный душевный покой, которым до сих пор пользовался жизнерадостный и довольный собою Николай Сергеевич.

            "О, если б Рита видела, как его любят студенты и какие устраивают овации!" -- думал он и досадовал, что Рита не может быть на его лекциях.

            Он торопливо проходил через расступавшуюся толпу, когда его нагнали два студента-"издателя", записывавшие и издававшие его лекции.

            Один из них, довольно пригожий, чистенький и свежий блондин с голубыми глазами и кудрявой бородкой, пользовавшийся расположением Заречного как способный и серьезно занимавшийся студент и изредка бывавший у него как знакомый, обратился к нему с деловым, озабоченным и в то же время восторженно-почтительным видом человека, благоговейно влюбленного в своего профессора:

            -- Николай Сергеевич! Разрешите побеспокоить вас на одну минутку.

            И во всей подавшейся стройной фигуре, и в выражении глаз, и в тоне свежего, молодого голоса чувствовалась некоторая аффектация.

            -- Охотно разрешаю! -- с приветливой шутливостью проговорил Николай Сергеевич, останавливаясь. -- Что вам угодно, господин Васильков?

            -- Когда позволите принести вам лекции на проверку?

            -- Когда? Да хоть завтра! -- рассеянно ответил Заречный.

            -- Завтра ведь юбилей Андрея Михайловича Косицкого! -- почтительно подчеркнул студент имя и отчество юбиляра.

            -- Ах, да... я и забыл. Я буду, конечно, на юбилее. Кажется, и студенты подносят ему адрес?

            -- Как же, все курсы. Если угодно, я вам принесу сегодня же текст адреса, Николай Сергеич, -- предупредительно промолвил белокурый студент.

            -- Нет, зачем же... Так завтра нельзя... В таком случае послезавтра...

            -- В котором часу прикажете?

            -- Я, кажется, свободен от шести до восьми вечера. В девятом часу заседание. Так послезавтра. Мы вместе просмотрим лекции, и я вас отпущу с миром... До свидания! -- сказал Заречный, протягивая студенту руку, и пошел далее к выходу в библиотечную залу, где

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту