Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

7

приятно говорить.

            -- За то, что речей не говорю?

            -- И за это, а главное -- за то, что вы не топорщитесь... не играете роли. Такой, как есть.

            -- Один из беспутнейших россиян, как вы прежде меня называли. Помните?

            -- Мало ли, что я прежде говорила... Вот вы беспутный, а работали-таки много... в Париже.

            -- И женился даже. Ну, до свиданья... Когда к вам можно?

            -- Да хоть завтра вечером.

            -- Не могу, я на юбилее Косицкого. Хочу всю Москву видеть. Да и юбиляра стоит почтить -- премилый человек! А вы разве не собираетесь? Поедемте, Маргарита Васильевна. Я заеду за вами. Идет?

            Она согласилась, но просила не заезжать. Она приедет с мужем.

            -- А за обедом сидеть будем рядом, Василий Васильевич. Займите места.

            Невзгодин еще раз пожал руку хозяйке и откланялся.

            Дорогой, плетясь на санях, Невзгодин думал о Маргарите Васильевне.

            Он находил, что она очень похорошела с тех пор, как вышла замуж, и стала еще обворожительнее, как женщина. Но думал он об этом совсем объективно. Красота Маргариты Васильевны уж не влекла к себе, как прежде, когда он безумствовал от любви. Теперь он может быть с ней таким же приятелем, каким был на холере, оставаясь совсем равнодушным к ее женским чарам. Она славный человек, и с ней нескучно и без ухаживания, что большая редкость. Он непременно будет ее навещать, и часто.

            "Да, видно, любовь в самом деле не повторяется!" -- думал Невзгодин. А как он ее тогда любил! Целых два года не мог отделаться от этой любви, и вот теперь совсем не жалеет, что она ему отказала. Жаль только бедняжку, она несчастлива, конечно, с Заречным.

            И Невзгодин удивлялся тому, что Маргарита Васильевна живет с человеком, которого, очевидно, не любит и не уважает и все-таки остается его женой. Видно, в самом деле, даже и в самых порядочных женщинах животное дает-таки себя знать, и они прощают такому красавцу, как Заречный, то, что не простили бы самому гениальному человеку, будь он дурным мужем.

            Это возмущало Невзгодина, и он обвинял Маргариту Васильевну за то, что она не бросает мужа.

            -- Это свинство! -- проговорил вдруг вслух, охваченный негодованием, Невзгодин. -- Свинство! -- повторил он.

            -- Что, барин? -- спросил его извозчик.

            -- Поезжай, ради бога, скорей! -- отвечал Невзгодин.

         

      III

           

            -- Аглая Петровна дома?

            -- Дома, пожалуйте.

            И молодой, пригожий и приветливый лакей в опрятном синем полуфраке с золочеными пуговицами, открывший широкие двери подъезда небольшого двухэтажного особняка, стоявшего в глубине двора, отделенного от улицы бронзированною решеткой, -- пропустил зазябшую на морозе Заречную в большие теплые сени, где в камине ярким пламенем горели, потрескивая, дрова.

            Он снял с ее плеч ротонду на длинношерстных черных тибетских барашках и нагнулся снять калоши, но его попросили не беспокоиться.

            -- У Аглаи Петровны никого нет? -- спросила Заречная, останавливаясь перед зеркалом, чтобы оправиться.

            -- Никого-с. Извольте подняться наверх. Барыня у себя в кабинете. Как прикажете доложить?

            Маргарита Васильевна дала свою карточку и поднялась вслед за лакеем по широкой, устланной ковром лестнице. Большие кадки с тропическими растениями стояли на площадке по бокам громадного простеночного зеркала.

            Лакей распахнул двери в зал, провел гостью в соседнюю гостиную и скрылся за портьерой.

            Заречная присела на маленький диванчик и любопытно оглядывала эту большую, застланную сплошь ковром,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту