Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

4

Не пугайтесь, я не задержу вас... Вы собирались куда-то уходить... Только взгляну на вас и исчезну!

            Голос Невзгодина звучал весело и радостно, и в этом голосе было что-то располагающее и искреннее.

            Он крепко, по-товарищески, пожал Маргарите Васильевне руку и, улыбаясь, прибавил:

            -- Я объевропеился и совлек с себя московский халат. Не буду мешать вам... В самом деле, уезжайте... Я как-нибудь в другой раз заверну. Скажите только, как поживаете? Надеюсь, хорошо?

            -- Садитесь, Василий Васильич... Я так рада вас видеть, что с большим удовольствием останусь дома, -- говорила Маргарита Васильевна, ласково оглядывая Невзгодина. -- А в самом деле, вы объевропеились, как говорите... Стали франтом... В вас и не узнать прежнего богему на московский лад.

            -- Отрицавшего приличный костюм и носившего русские рубашки? -- прибавил Невзгодин. -- У нас, в Париже, нельзя, как вы знаете, отрицать такое видимое отличие цивилизованного человека от мизерабля... Никуда не пустят... Ну, я и приучился иметь про всякий случай новый редингот и стричь волосы, чтобы не пугать парижских гаменов... Хоть к самой генеральше Дергачевой с визитом. Помните, как она делила людей по костюму на приличных и "мовежанрных" , как она выражалась?

            Действительно, модный редингот с бархатным воротником и шелковыми отворотами сидел отлично на Невзгодине. Широкий галстух, стоячие воротники белоснежной белизны, модный цилиндр, ботинки с широкими носками -- одним словом, все как следует, чтобы иметь вид вполне приличного джентльмена.

            И сам он, невысокий, сухощавый и стройный, с тонкими чертами живого, неспокойного лица, бледного и болезненного, с карими, острыми и смеющимися глазами, глядел изящным интеллигентом, в котором чувствуется и ум, и тонкость деликатной натуры, и темперамент. Каштановые волосы стояли "ежиком" на кругловатой голове с большим открытым лбом, рыжеватого оттенка бородка подстрижена, маленькие усики прикрывали тонкие, несколько искривленные губы, придававшие физиономии Невзгодина саркастический вид. В общем что-то мефистофелевское и в то же время располагающее.

            -- Вас не только к генеральше Дергачевой, а в самый первый салон можно повести, Василий Васильевич. Какая разница с тем невозможным, который был на холере.

            Они познакомились во время холеры в Саратовской губернии. Маргарита Васильевна приехала туда из Парижа, а Невзгодин из Москвы.

            -- В костюме разве... А я все такой же, каким был и тогда... Подучился только за два года да больше опыта понабрался.

            -- Еще бы... Ну, рассказывайте о себе. Давно приехали?

            -- Сегодня...

            -- И надолго?

            -- А не знаю... Как поживется. Подыщется ли подходящая... работа. Ведь я, как знаете, из бродяг... Люблю новые впечатления.

            -- Что же вы делали в Париже?

            -- Учился, получил диплом, гулял по бульварам, давал уроки русского языка взрослым французам и французского маленьким соотечественникам. Много читал, ну и...

            -- И что?

            -- Случалось, покучивал...

            -- В веселой компании, конечно?

            -- Хуже: один... в минуты хандры, знаете ли, русской хандры, нападающей на человека, желающего поймать луну и сомневающегося в такой возможности...

            -- Говорят, вы и повесть написали?

            -- И в этом грешен, Маргарита Васильевна. Написал, и даже целых три. Решился послать только одну... Кроме того, два мемуара по химии напечатал во французском журнале.

            -- Вот вы какой усердный стали... А как называется ваша повесть?

            -- "Тоска"...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту