Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

32

при виде унижения этой тети-аристократки, которая всегда относилась к нему с презрительной небрежностью. И он, разумеется, не отказал ей, а с изысканной любезностью обещал через неделю доставить эту сумму... Напрасно тетя так волновалась... И пусть она не беспокоится... этим долгом...

            Тетя Антонина, с мастерством опытной актрисы, проделала трогательную сцену благодарности, заключив "доброго Сашу" в объятия, и скоро уехала, попросив на прощанье никому не говорить об ее просьбе...

            -- А то ты ведь знаешь, Саша, пойдут сплетни, пересуды... А я их так боюсь... Ну, до свиданья... Поцелуй за меня милую Раису... Еще раз благодарю тебя...

            Вслед за тетей Антониной, по обыкновению бесшумно и незаметно, вошел в комнату Пинегина полковник, заходивший довольно часто в это время к племяннику "на несколько минуток", как он говорил, и предлагавший исполнять всякие Сашины поручения. Он же, случалось, и выпроваживал просителей, терпеливо ожидавших в прихожей, и искренно возмущался, что Саша не приказывает их всех гнать в шею, а напротив, принимает и выслушивает их просьбы. Сам он ничего не просил у племянника и, питая теперь к нему необыкновенное уважение, и любовь, самым бескорыстным образом защищал его интересы, советуя не очень-то раздавать деньги. Одному дашь, -- все пристанут.

            -- Нет ли каких поручений, Саша? -- весело спросил он, поздоровавшись с племянником.

            -- Никаких нет, дядя.

            -- Ну, а вчерашние я все исполнил: к портному твоему заходил -- обещал завтра принести три пары... Сапожника торопил, чтобы поскорей. Был и у священника -- условился насчет венчания... И с певчими торговался... Дерут, живодеры.

            -- Спасибо вам, дядя.

            -- Рад Саша, для тебя похлопотать. Стоишь того! -- значительно проговорил он. -- А я сейчас Антонину у подъезда встретил. Рассказывает, что заезжала звать тебя обедать. Так я и поверил! Что, сколько она у тебя просила?

            -- Ничего не просила.

            Полковник хитро подмигнул глазом: "Дескать, меня не обморочишь!" -- и проговорил:

            -- Секрет так секрет... А только много ты им не давай -- все они бездонные бочки: и генерал, и сестра-генеральша, и Леночка... Им что ни дай, все мало... Любят пустить пыль в глаза и аристократов корчить... Дескать, мы -- сенаторы и носим двойную фамилию: Кучук-Огановские! Особенно сам он... Воображает, что какой-то там татарин Кучук -- очень важное кушанье, а Козыревы и Пинегины -- мелюзга! -- не без раздражения говорил полковник, весьма щекотливо оберегавший честь фамилии Козыревых...

            И, помолчав с минуту, сказал:

            -- Вот что, Саша. Был я вчера у брата Сергея. Просит он замолвить перед тобою словечко. Сам не решается. "Саша, говорит, нас не очень-то любит..." Положим, что и так, да разве ты обязан всех любить? -- вставил полковник... -- Ну, оба они, и брат и Феоза, на судьбу роптали. Жалованье, говорят, небольшое, всего две тысячи, сын пока без места... А если, говорят, уволят в отставку, то пенсия маленькая... Только брат врет, не уволят его в отставку, -- я знаю... А все-таки, Саша, он дядя родной, брат твоей матери.

            -- Сколько же дядя Сергей просит?

            -- Ну, признаться, Феоза заломила: ежели бы, говорит,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту