Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

5

той суммой?.. Я уверен, вы не откажете?.. Предстоят большие расходы: подарки невесте, надо сшить себе платье, белье... А у невесты брать неловко, вы понимаете?

            -- Еще бы... Как можно! Надо подождать до свадьбы! -- с благородным жаром согласился и господин Дюфур. -- Отказать вам не могу... Ведь вы не на пустяки берете... Дня через два-три пожалуйте... Я постараюсь приготовить пять тысяч.

            Пинегин стал прощаться и, довольный, благодарил Дюфура.

            -- О, помилуйте... я всегда готов помочь хорошему человеку! -- патетически проговорил Дюфур и, провожая Пинегина до передней, еще раз выразил свое сочувствие, что капитал попадет в хорошие руки, и кстати осведомился: "Скоро ли будет свадьба?"

            -- Не позже как через месяц.

            -- Это очень хорошо, что скоро, -- одобрительно заметил со своей приветливой улыбкой швейцарец. -- К чему откладывать в долгий ящик доброе дело... Так, следовательно, деньги вам на месяц или полтора?

            -- На месяц, Адольф Адольфович...

            Пинегин сунул рубль лакею, весело опустился с лестницы и, кликнув извозчика, велел ехать в Измайловский полк, где жила его мать, вдова действительного статского советника, Олимпиада Васильевна Пинегина, с двумя младшими сыновьями и дочерью.

            А мосье Дюфур приказывал своему лакею, жившему у него пятнадцать лет, вечером сходить в дом Коноваловой и осторожно узнать: правда ли, что Коновалова выходит за Пинегина.

         

      III

           

            Олимпиада Васильевна, высокая, худощавая и, несмотря на свои шестьдесят пять лет, бодрая и живая старушка с зоркими и пытливыми умными глазами резко очерченным острым подбородком и длинным, внушительным носом с бородавкой, -- носом, который она по своей любознательности, любила всюду совать с умелой, впрочем, осторожностью, -- эта почтенная дама, известная среди многочисленных родственников под кличкой "тети-дипломатки", окончила свои обычные утренние дела лишь к двенадцатому часу.

            Дел было немало для такой неутомимой хозяйки, как Олимпиада Васильевна.

            Вставши с неизменной аккуратностью в восемь часов утра и облачившись в вытертый старый фланелевый капот, простоволосая, с седоватыми жидкими прядками, наскоро причесанными, довольно непривлекательная и совсем не похожая на ту приодетую "генеральшу" с чепцом, какою являлась к завтраку, Олимпиада Васильевна напилась одна кофе, пока дети спали, и затем вся отдалась хозяйственным заботам и приведению своей небольшой квартиры в тот идеальный порядок, которым она по справедливости могла гордиться и поддержанию которого отдавала всю свою душу. Как всегда, она волновалась и суетилась все утро, донимая прислугу ядовитыми словами.

            Толстой кухарке, при осмотре провизии, Олимпиада Васильевна подпустила несколько шпилек по поводу веса говядины и, понюхав рыбу, велела ее переменить.

            -- Или у вас насморк, или вас, милая, совсем обманули... Понюхайте-ка судачка! -- говорила она язвительным тоном.

            Она шла затем в комнаты, заглядывала во все углы и зудила горничную:

            -- Разве, Дуня, так пыль вытирают? Ах, какая вы рассеянная, голубушка! Опять влюбились, видно?

            И, проведя своим длинным костлявым пальцем по столику или внутри какой-нибудь

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту