Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

12

            Петр Васильевич спал в своей каюте полураздетый, чтобы в минуту выбежать наверх, если ветер засвежеет...

            В одной из кают в кают-компании сидел Байдаров и осматривал два корабельные одноствольные заряженные пистолета, которые он только что принес тихонько из палубы. Заряжены они были для стрельбы в цель после полудня, но стрельба была отменена.

            При мысли об оскорблении он вздрагивал, и злоба видимо охватила его.

            И он написал следующую записку:

            "Оскорбление должно быть смыто кровью. Предлагаю через час драться на матросских пистолетах в моей каюте (она больше вашей). Секундантов не нужно. Выстрел после счета "три" того, на кого выпадет жребий. Если несогласны, убью вас, как собаку".

            Байдаров разбудил дремавшего дежурного вестового и велел ему разбудить Сойкина и отдать записку.

            Сойкин сладко спал, когда вестовой его разбудил.

            Полусонный стал читать он записку у свечи, зажженной вестовым, и сон вдруг пропал. Сердце упало. Он почувствовал холод, пробежавший, словно струйка, по спине, и ноги стали свинцовыми. Глаза впились в клочок бумажки, и буквы, казалось, увеличивались в гигантские буквы и подвигались на него... Тоска охватила его, и губы шептали: "зачем?.."

            Иллюминатор то опускался, то поднимался, вода слегка гудела, обливая иллюминатор и рассыпаясь алмазными брызгами на серебристом лунном свете... Переборки каюты поскрипывали.

            Прошла минута.

            -- Будет ответ, ваше благородие? Лейтенант беспременно требуют.

            Сойкин очнулся.

            В голове его мелькнула мысль: "Отказаться!.."

            Глаза снова читали: "убью, как собаку!"

            И Сойкин черкнул на записке: "согласен", сунул ее в руку вестового, точно хотел скорей избавиться от этого клочка, принесшего смерть, быстро оделся, закрыл на ключ двери и стал торопливым, нервным почерком писать письма. Одно матери, другое той женщине, из-за которой главным образом дал оплеуху. Письма начинались: "я буду убит"... Он был уверен, что живет последний час, и рыдания душили его...

         

      ***

           

            Склянки пробили шесть ударов -- три часа утра.

            Сойкин бросился на колени перед образом, вскочил и с последним ударом колокола вошел в каюту Байдарова.

            -- Протокол подпишите! -- чуть слышно проговорил тот.

            В неподвижном тяжелом взгляде Байдарова Сойкин читал смерть. Он отвел глаза и покорно подписал что-то, не читая.

            -- Выбирайте...

            "Узелок -- смерть", -- подумал Сойкин и вытащил узелок.

            -- Вам выбирать место и считать до трех... Одному у двери, другому у иллюминатора.

            -- У дверей...

            С этими словами Байдаров подал два пистолета.

            -- Берите!

            Сойкин взял правый.

            -- Взведите!

            Курок щелкнул.

            -- На место!

            Байдаров говорил повелительно и шепотом. Эта слабо освещенная одной свечой каюта в четыре шага длины казалась клеткой убийства. И сам Байдаров -- убийцей...

            "За что же меня убивать?" -- хотелось сказать Сойкину, и броситься вон, и звать на помощь.

            Но вместо этого он стал у двери.

            -- Наведите пистолет!

            Сойкин навел свой пистолет в угол каюты.

            Байдаров навел на

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту