Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

8

Простите: большая в вас гордыня... Но хоть не высмеивайте и не оскорбляйте Сойкина, Николай Николаич. Ведь и самого терпеливого можно вывести из себя, и... история. Он же останется виноватым... Вы -- лейтенант, а Сойкин -- прапорщик... Будьте великодушны, Николай Николаич!

            Петр Васильевич просил так взволнованно, но горячо, что Байдаров обещал не быть виновником неприятностей для Петра Васильевича.

            И старший офицер благодарил и успокоился. Истории не будет.

            И вдруг теперь?

            Сойкин бледен, как смерть. Наверное, Байдаров говорил что-нибудь нехорошее. Он ведь любит поражать оригинальностью бессердечных взглядов и травить мичманов... а механиков и артиллеристов считает чуть не идиотами, если они не молятся на него, как на божка. "А ведь дал мне слово... Какой несимпатичный человек!.."

            А "Васенька" в эту минуту воскликнул, весь вспыхивая, со слезами на глазах:

            -- Ваша теория о женщинах безнравственна... позорна. Да... позорна. И вообще ваши взгляды... возмутительны... Я должен это сказать... Обязан... Мы, флотские, -- аристократы, а другие -- плебеи?! И матросы -- рабы, а мы -- живодеры? Нет... Неправда... Ретроградам скоро отходная...

            -- Прежде выучитесь говорить прилично и избавьте меня от ваших пылких излияний... Не обидно, а... неостроумно. Изливайтесь своим единомышленникам, -- рассчитанно отчеканивал медленно и тихо Байдаров и с презрительной, уничтожающей усмешкой взглянул на Сойкина.

            Петр Васильевич бросил котлету мясных консервов и, стараясь побороть волнение, проговорил:

            -- Васенька! Ну что вы ершитесь... И то жарко, а вы... горячитесь... какой вы спорщик, голубчик? Вы все: "трах" да "трах", а Николай Николаевич прехладнокровно разделывает вас для своего удовольствия... Как, мол, вы пижонисто волнуетесь... У Николая Николаича ведь оригинальные взгляды, а у нас с вами попроще-с... Так зачем зря входить в раж, Васенька, и выпаливать резкие слова, точно на ссору лезете... Скоро Батавия, а вы... В кают-компании и вдруг ссоры... Нечего сказать, хорошо будет плавание на "Отважном"!.. Будьте снисходительны, Васенька... Ну, хоть для меня... ни гу-гу больше... Присаживайтесь-ка ко мне. Угощу лимонадом... Вы любите, Васенька... Вестовой! Василию Аркадьевичу лимонаду. И Степану Ильичу подать... Он любит! -- говорил, слегка заикаясь от волнения, Петр Васильевич и с тревожной лаской взглянул на бледного молодого механика. -- И всем шампанского, за скорый приход. Одним словом, за мир и благоденствие нашей кают-компании!..

            Петр Васильевич выдержал паузу и продолжал еще взволнованнее:

            -- А вы, Николай Николаич, уж слишком язвите Васеньку... За что-с?.. Вы все понимаете, а он ничего не понимает, так зачем его вызывать на спор... Это... это... И вообще...

            -- Что вообще, Петр Васильевич? -- с преувеличенною почтительностью высокомерия спросил Байдаров.

            -- И вообще... Прошу вас, лейтенант Байдаров, не заводить в кают-компании предосудительных разговоров! -- вдруг неожиданно для себя, точно от невыносимой боли, крикнул Петр Васильевич.

            И лицо его побелело. Челюсти тряслись. И в глазах блестели слезы.

            Воцарилось мертвое, напряженное молчание.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту