Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

25

сонно промолвил Неволин, вдруг открывая глаза...

            -- О... маме! -- отвечала Елена Александровна и густо покраснела.

            -- Да... Она здорова?..

            -- Здорова...

            -- А ты не позволяй мне говорить, Леля...

            И снова заснул.

         

      XIV

           

            Елена Александровна притаилась в кресле и часто взглядывала на мужа.

            Опять перед ней проносилось недавнее прошлое. И опять замужество ее представлялось ошибкой, ужасной ошибкой...

            "Не ошибка... хуже. Поругание чувства... Поругание тела. Ложь... Сознательный обман доверчивого влюбленного человека, чтобы пристроиться!" -- говорила возмущенная совесть молодой женщины.

            Она не гнала совести. Не старалась скрыть от себя правды. Не обманывала себя оправданиями.

            Напротив!

            С тех пор, как полюбила, она точно прозрела всю ложь прошлой жизни и, мучительно преувеличивая свою вину, считала себя безмерно виноватой не за то, что любит другого, а за то, что вышла замуж...

            Ее не успокаивали примеры. Ведь многие так же выходят замуж и после обманывают... живут и с мужьями и с любовниками.

            "Так что же. Чем она была лучше продажной женщины? Она продавалась за обеспеченную жизнь только одному -- вот и вся разница".

            Она знала, что делала. Не глупая. В двадцать пять лет понимала, что не любовь диктовала ответ на предложение. Не уважение к чужому чувству влюбленного, а эгоизм заставил ввести человека в заблуждение и продолжать его... Она чувствовала, что не любит по-настоящему, а только терпела и жалела. И женщина в ней тогда не оскорблялась. Муж мог заблуждаться, что жена его любит. Ведь он так влюблен в нее. Так старался, чтоб ей было лучше, и делал все, чтоб только доставить ей удовольствие... Он был добрый, внимательный и счастливый... А она не могла не благодарить за такую привязанность. Она не лгала, когда говорила, что привязана к нему, но лгала, что не прибавляла, что это не любовь... Не говорила, что по временам тосковала, что ей хотелось иной жизни... иного друга с иными запросами. И не было воли. Да и не было сильного желания искать иной жизни... иной среды. Не полюби она, разве давно не была бы она около него?.. Или она должна была приехать и лгать уже позорно...

            Все существо протестовало против такой жертвы.

            И к чему? К чему?

            Но что-то говорило в ней: "должна была!.."

            Молодая женщина взглянула на мертвенное лицо Неволина.

            И оно, казалось, ей говорило:

            "Должна была!"

            К вечеру Неволину стало хуже. Он стонал и метался, и по временам впадал в забытье и бредил о том, что завтра встанет и пойдет гулять...

            Настала ночь, чудная звездная ночь.

            И Неволина и сиделка не отходили от умирающего. Казалось, он уж находился в агонии... Глаза безумно горели... Он громко вскрикивал и весь горел. Никого не узнавал.

            И жена и сиделка измучились, удерживая больного и ежеминутно вливая ему в рот воду с ложечки. Обе они желали, чтобы Неволин скорей умер, и обе не смели признаться в этом истинно добром желании.

            Ракитин приносил Елене Александровне есть, приносил чай, но она отказывалась. Отказывалась и отдохнуть.

            Теперь, когда она была уверена, что муж умрет, казалось, ей нужно было оставаться при нем.

            На рассвете Неволин успокоился и дремал...

            Задремала и Елена Александровна.

            И вдруг ее разбудил голос мужа.

            --

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту