Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

21

в том предсмертном эгоизме, когда венец творения больше всего обнаруживает в нем жалкого, цепляющегося за жизнь с тем ее счастьем, которое так примитивно и так мало отличается от счастья животного.

            Сиделка была образцовая, и от нее больной был в восторге.

            И он подумал еще утром, что жена едва ли сумеет за ним так ухаживать. Она не такая сильная, умелая, казалось, угадывающая его желания. И перед женой все-таки нельзя так раздражаться, как перед сиделкой.

            Неволин особенно заботливо расчесал свою бороду, вычистил ногти, попросил вспрыснуть себя духами; сиделка переменила ему рубашку и надушила носовой платок.

            Берта рано убрала комнату, поставила кровать для жены на том месте, где стояла прежде кровать Неволина, и к девяти часам на столике у кушетки уже стоял роскошный букет.

            Эти заботы несколько развлекли больного. Он на несколько минут оживился и снова захотел встать.

            Но сиделка уговорила его не вставать.

            Он не протестовал. Он слушался сиделку, и казалось ему, что с таким уходом, как ее, он скорее окрепнет и встанет. Она как-то незаметно поддерживала его уверенность в этом, и он рассказывал ей, как он пойдет с женой до Шильона, а потом они будут гулять пешком.

            -- А пока я не встану... Ведь это недолго... не правда ли... Дня два-три?

            -- Вернэ говорил, что дня через три...

            -- Так уж вы останьтесь... День сидите здесь, а ночью, если понадобится, жена мне поможет.

            -- Не утомит ли это вашу жену? Она, пожалуй, не заснет ночь. Если хотите, я буду сидеть ночью в коридоре... И если вам нужно, вы только позвоните.

            Неволин благодарил.

            -- А то бедная жена, в самом деле, изведется...

            Около полудня Ракитин, прифранченный, с подстриженными волосами и бородкой, зашел к Неволину и спросил:

            -- Прикажете встретить Елену Александровну, Валерий Николаич?

            -- Хотел просить об этом... Вот не пускает меня добрая сиделка... встретить жену... Надеюсь, ее узнаете по портретам...

            -- Полагаю.

            -- Так вы предупредите ее, что я похудел... чтобы не взволновалась... Должно быть, она цветущая красавица... а я...

            Неволин закашлялся и, когда припадок кашля прошел, раздражительно сказал сиделке:

            -- Я просил вас шоколада... Мне хочется чашку шоколада... А мне не дают... Дайте же мне поскорее!

         

      XII

           

            Еще бы не узнать по портретам этой необыкновенно привлекательной маленькой женщины, с большими усталыми глазами и роскошными, отливавшими золотом волосами под соломенной шляпой.

            Действительно, в этом строгом, тоскливом и красивом лице было что-то, напоминающее мадонну.

            Как только ее стройная, красивая фигура в светлой юбке и темной жакетке, открывавшей блузку и регат поверх свежего воротника, торопливо вышла из вагона, как к ней подошел Ракитин и изысканно-почтительно проговорил:

            -- Ракитин!

            В одной руке молодой женщины был небольшой чемоданчик, в другой -- зонтик.

            Она сдержанно и серьезно наклонила голову и спросила:

            -- Муж жив?

            -- Еще жив.

            -- Кажется, пансион близко?

            -- Да. Позвольте вам показать дорогу...

            -- Пожалуйста.

            -- Дайте мне квитанцию от багажа.

            -- Не беспокойтесь.

            И молодая женщина отдала квитанцию сторожу и попросила его принести багаж в пансион Шварца, и пошла рядом с Ракитиным.

         

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту