Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

15

            -- Будьте спокойны за вашего соотечественника... Последние его дни не будут омрачены... Особа очень милая женщина... лицо самое располагающее и внушающее доверие... Правда, она не первой молодости, ей за тридцать, но моложавая, сильная и симпатичной наружности, вполне приличная дама... Как раз лучший возраст для своей тяжелой обязанности... Ведь для тяжкого больного и не нужна молодая сиделка... Только могла бы стеснить... не правда ли?

            Ракитин, конечно, согласился.

            -- О, бедный Неволин будет доволен своей сиделкой. Она любит свое дело милосердия... понимает, что больные капризны и раздражительны, и ни лицом, ни манерами, ни разговором не раздражит, а, напротив, успокоит больного...

            И хозяйка значительно прибавила:

            -- Я тоже наблюдала больных... Приходилось!.. Так я буду ждать вашего приказания...

            И, любезно поклонившись, хозяйка величественно направилась в одну из комнат, слегка повиливая своими широкими бедрами.

            Когда Ракитин вошел в комнату Неволина, пропитанную запахом лекарств, и увидел неподвижную черную голову, землисто-бледное лицо и лежавшую на одеяле длинную исхудалую руку, Ракитин точно увидел покойника.

            Он невольно поморщился, вдруг стал серьезен и, тихо подходя к кровати, как-то съежился, опустил голову и будто стал меньше ростом, словно стараясь скрыть перед Неволиным, как он высок, плотен, крепок и цветущ.

            И, смягчая свой крикливый голос, тихо, без обычной подбадривающей веселости, ласково проговорил:

            -- Ну, как дела, Валерий Николаич?

            Осторожно, тая брезгливое чувство, слегка пожал руку Неволина и присел на стул около кровати.

            -- Спасибо, что навестили, Василий Андреич! -- обрадованно ответил Неволин. -- Вернэ прописал новое лекарство, и я чувствую себя гораздо лучше... Только слабость... Завтра встану...

            И, внезапно показывая раздражение более, чем его было, прибавил:

            -- А эта свинья-хозяйка... вообразите, Василий Андреич.

            -- А что?

            -- Предлагала ехать в Петербург... Точно сбыть меня хочет... Будто я могу умереть в ее пансионе. Но я еще не собираюсь, кажется, умереть. Катар -- не туберкулез. Вернэ не врет! Да я сам знаю! -- вызывающе и возбужденно говорил Неволин.

            -- Хозяйка и не думает.

            -- Зачем же предлагала ехать в Петербург?

            -- Вы получили телеграмму... Хозяйка, верно, подумала, что Елена Александровна не может скоро приехать. Ну и подумала: вы к ней поедете.

            -- Разве... Но зачем я поеду?.. Это глупо... Действительно, вы предугадали вчера, Василий Андреич... Сегодня жена не приедет... Невозможно было... Сама прихворнула... ничего особенного, -- сочинял Неволин. -- Но через пять дней можно выехать... Непременно приедет!

            -- А быть может, и раньше выедет. И мне кажется, что так и будет. Прихворнула... испугалась и добросовестно предупредила... А увидит, что пустяки, и прикатит...

            -- Вы предполагаете?..

            -- Уверен. Женщины мнительны...

            -- Да... да... Леля мнительна, -- обрадованно проговорил Неволин.

            Он помолчал и возбужденно прибавил:

            -- И знаете что?..

            -- Что?

            -- Я рад, что вы увидите жену...

            -- Надеюсь, на днях.

            -- И тогда... Вы мало наблюдали хороших женщин...

            -- Верно, легче описывать отрицательные, чем положительные типы.

            -- А познакомитесь с женой... и опишете положительный

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту