Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

9

так же достается, как достается от наших журналистов нашим министрам?

            Ракитин нервно воскликнул:

            -- Мы в других условиях...

            И благоразумно не продолжал.

            Старый француз, по-видимому, вполне удовлетворился ответом и тотчас же заговорил со своим соседом о превосходной рыбе и попросил подать ее еще.

            Окинув взглядом общество, Ракитин мог убедиться, что пансионеры достаточно "огорошены" и достаточно неприязненны.

            -- Небось, они остались довольны... Не правда ли? -- обратился торжествующе к Неволину Ракитин.

            Неволин равнодушно ответил:

            -- Охота была вам, Василий Андреевич, кипятиться.

         

      VII

           

            На следующее утро хозяйка постучала в комнату Ракитина. Она вошла торжественно и серьезная в полном своем обычном "параде" и, после изысканных извинений, что осмелилась помешать его вдохновению, "позволила себе" заметить, что несомненно возвышенные мнения г.Ракитина, которые так понравились ей самой, к сожалению, взволновали и испугали пансионеров и вредно подействовали на больных...

            -- Да вы присаживайтесь, госпожа Шварц...

            И Ракитин пододвинул кресло хозяйке...

            -- О, не беспокойтесь, monsieur... Я на одну минуту.

            Однако хозяйка присела и продолжала:

            -- И многие выразили мне неудовольствие на громкие споры за столом. А мой принцип: полное спокойствие жильцов, которые делают честь пансиону. Вы, как необыкновенно умный человек, конечно, согласитесь с этим принципом? -- любезно и твердо прибавила хозяйка.

            -- А не то, госпожа Шварц, вы захотите лишиться такого необыкновенно умного человека? -- ответил, улыбаясь, Ракитин.

            -- К сожалению, я поставлена в тяжелое положение...

            -- А комната здесь отличная... Не жарко...

            -- И какой вид с балкона...

            -- И вид... И работается хорошо... И кормите порядочно...

            -- Я стараюсь! -- вставила госпожа Шварц.

            -- Вы образцовая хозяйка и -- примите вполне заслуженную дань -- такая интересная женщина, что присутствие ваше за столом может только доставлять эстетическое удовольствие... Одним словом, пансион мне нравится.

            И с серьезным видом прибавил:

            -- Простите нескромный вопрос, милая хозяйка: вам лет -- тридцать?.. Или нет еще?

            -- Что вы?.. Вы смеетесь?.. Я старуха... Мне сорок два! -- скромно промолвила госпожа Шварц, внезапно оживляясь, словно старый парадер, заслышавший трубу.

            -- Неужели?.. А какой же у вас, значит, живительный воздух... Моложавит... Без шуток говорю! -- воскликнул Ракитин, который по привычке старого юбочника говорил до дерзости невозможные комплименты, самодовольно уверенный, что хоть долю из вранья женщина примет за правду.

            -- Я когда-то была недурна, а теперь...

            И госпожа Шварц вздохнула и тоже по старой привычке сверкнула когда-то многообещающими глазами.

            -- Так вы извините, что я вынуждена была передать вам неудовольствие пансионеров...

            -- Какие извинения!.. Можете быть спокойны, что больше я не поставлю вас в неприятное положение и ваших пансионеров не огорчу спорами.

            -- Как приятно иметь дело с таким умным человеком! Нет слов благодарить вас...

            Госпожа Шварц не уходила.

            И, принимая серьезно-грустный вид, с искусственно печальной торжественностью произнесла:

            -- Считаю своим долгом сказать, что ваш соотечественник очень плох.

     

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту