Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

5

            -- Держу двадцать пять, что состоится. Он пять дней продержится. Молодчина!

            -- Идет...

            Чопорная, строгая, полная англичанка лет под сорок, с ослепительно белыми "лошадиными" зубами выдающейся челюсти, затянутая до того, что грудь, казалось, разорвет ажурную ткань лифа, -- с взбитыми кудряшками, прикрывающими лоб, и с выхоленными крупными руками, унизанными блестящими кольцами, корректно подавила громкий вздох при виде Неволина.

            -- Невоспитанная и неприличная женщина! -- безапелляционно чуть слышно промолвила англичанка.

            Ее соседка, молоденькая рыжеволосая мисс, с изящно-тонкими красивыми чертами бледного лица, невольно чарующая своей простотой и спокойной независимостью, мягко и совсем тихо сказала:

            -- Вы несправедливы, тетя. Верно, есть уважительные причины, если леди не едет.

            -- Не может быть причин, Маб. Англичанки их не знают, когда надо исполнять свой долг, Маб!

            -- Лучше после обеда поспорим. Не правда ли, тетя?

            И рыжеволосая девушка бросила взгляд на русского, чтоб убедиться, не мог ли он догадаться о том, что говорят.

            Неволин не расслышал слов и не мог бы их понять. Разумеется, он и не подозревал, что о приезде жены и об его близкой смерти держат пари.

            Он сел на конце стола, ближе к выходу, около единственного соотечественника в пансионе, писателя Ракитина, пожилого, видного блондина в хорошо сшитом темно-синем вестоне, ловко сидевшем на его барской, слегка располневшей фигуре, с кудреватыми светло-русыми волосами, красиво-небрежно зачесанными назад, и с подстриженной небольшой бородкой, подернутой сединой.

            Неволин нередко рассказывал Ракитину о своей болезни, о скором приезде жены, о своих светлых надеждах, но чаще всего должен был лишь подавать реплики, слушая нового своего знакомого.

         

      V

           

            Ракитин любил говорить и любил, чтоб ему благоговейно внимали -- и особенно женщины, не старее сорока лет и не оскорбляющие его эстетического, довольно изощренного вкуса -- и чтобы не забывали -- и еще лучше, если показывали ему -- что он умный и талантливый писатель Ракитин и очень интересный еще мужчина, несмотря на его пятьдесят два года, для удобства, впрочем, сокращенные им до сорока восьми, тем более, что моложавость его не давала повода к сомнениям.

            Все в пансионе Шварц знали, что Ракитин "знаменитый" русский писатель и что приехал в Кларан оканчивать новый роман.

            О своем писательстве Ракитин объявил г-же Шварц в день приезда, когда объяснил ей, зачем просит поставить в его комнату письменный стол побольше, и осведомился: нет ли по соседству больных.

            Вероятно, ради большей чести для пансиона, хозяйка произвела нового жильца в "знаменитого", о чем и сказала пансионерам.

            Неволин испытывал перед Ракитиным невольное чувство неловкости и даже виноватости за то, что жена, о последнем письме которой он обрадованно сообщил ему, не приехала!

            Стараясь скрыть это, он слабо пожал слабыми худыми руками полную, мясистую руку Ракитина и не без тайной зависти взглянул на его красивое, несколько самоуверенное и заносчивое лицо с умными, слегка насмешливыми, лукавыми темными глазами и стал есть суп, преодолевая отвращение к пище. И наконец, словно бы недовольный, что Ракитин молчит, проговорил преувеличенно-спокойным тоном:

            -- Вас удивляет, что жена не приехала, Василий Андреич?..

           

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту