Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

209

Вася? Вчера, как я был у тебя, так ваша кухарка рассказывала.

            -- Знакомые одни живут... Так иногда просят присмотреть... Мы и присматриваем!

            -- Эх, вы, молодежь, молодежь! -- задушевно проговорил старик. -- Славные вы ребята, только... только...

            Он взглянул и не досказал своей мысли.

            В одиннадцатом часу приехали молодые. Пошли, конечно, расспросы, что значит внезапный отъезд. Рассказ отца произвел на Николая сильное впечатление, хотя и не удивил его. Ему было жаль старика. Безвыездно жить в деревне, по его мнению, было очень скверно. Вся эта история казалась ему очень глупой и нелепой. Она ему представлялась более всего именно с этой стороны. По обыкновению, он разразился горячей речью и, увлекаемый собственными словами, разгорячился и не без остроумия осмеял и Каратаева, и губернатора, и дураков гласных. Слова его звучали насмешкой, но в ней проскальзывала нотка, которая неприятно поразила чуткое ухо Васи. Ему показалось, что брат как будто слишком равнодушно, в сущности, относится к поступку отца. Насмешливый, полупрезрительный тон, каким он говорил обо всей этой истории, косвенно скользил и по отцу. В тоне брата Вася инстинктивно чувствовал какой-то нездоровый нехороший скептицизм. Эти нотки Вася слышал не в первый раз, и они его глубоко оскорбляли.

            -- Надо непременно как-нибудь рассказать это в печати, -- сказал Николай.

            Иван Андреевич улыбнулся.

            -- Уж ты и увлекся! Пойдем-ка, брат, позавтракаем!

            Николаю было даже несколько досадно, что отец, по-видимому, так спокойно отнесся к истории и что все это произошло так просто. Воображение его уж быстро нарисовало ему тот же подвиг, но при блестящей обстановке, с помпой. Тогда было бы лучше, а то теперь никто и не узнает, какой у него славный отец!

            "Идеалист, однако, отец! Кажется, понимает бесплодность своих записок, а все еще пишет!" -- пронеслось у него в голове, но он почему-то не решился высказать этой мысли...

            Но, прощаясь на вокзале, Николай все-таки сказал отцу, отводя его в сторону:

            -- Ты, папа, голубчик, будь осторожнее. Из-за пустяков не стоит ведь рисковать. Не правда ли?

            Старика что-то кольнуло. Но он ни слова не ответил, тем более что пробил второй звонок, и кондуктор просил скорее садиться в вагон. Вася снова обнял отца, и старик на ходу успел шепнуть ему еще раз:

            -- Смотри же, голубчик... Береги себя... береги... вообще... не торопись! Пожалей нас!

            -- Прощай, Леночка! Прощайте, милые! -- говорила Марья Степановна, целуясь со всеми.

            -- Васю-то берегите! -- крикнула она из вагона.

            Она поманила Васю рукой. Он подошел к закрытому окну. Мать торопливым крестом осенила его из окна, и поезд тронулся.

            Иван Андреевич был дорогой не в духе. Совет Николая об осторожности не понравился старику.

            "Из-за пустяков! -- мысленно повторял он слова Николая. -- Что же, по его мнению, не пустяки?.. Тогда все на свете пустяки!"

            Он, быть может, не так понял Колю? Не мог же его славный любимец Коля считать пустяком долг каждого порядочного человека!.. Наверное, он его не так понял!

           

           

            Отъезд Вязниковых, как можно было предвидеть, не возбудил особенного внимания. Мало ли уезжает из Петербурга лиц в разные места, и об этом -- и то не всегда -- знают только близкие лица. Газеты, сообщающие подробности иногда даже о самых незначительных

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту